– Хорош мельтешить! – рявкнул я на него и свернул к деревьям. Вот тут нормально будет – до дальней полосы шоссе ярдов двадцать, на такой дистанции можно было бы и дробовиком обойтись. Впрочем, по массивному, да еще и разогнанному грузовику лучше не рисковать. Вот черт, забыл спросить самое главное – на что мы тут уполномочены. Им-то на поражение можно, а нам? Расценивать ли ситуацию как приглашение не стесняться? Если за стрельбу по живым людям по-прежнему можно выхватить по шее от государственных служб, то я бы лучше не стал рисковать. Как с тем маньяком – пока они там решали, как ситуацию обработать и подать общественности, я сидел огорченный под домашним арестом, и спасибо еще что не в КПЗ в ожидании, кого объявят крайним. Твердо решил для себя, что в другой раз не буду вмешиваться. Да куда там, опять Чарли подставился. Можно пойти на компромисс и деликатно пострелять наудачу по машине, но хорошо разогнанный грузовик даже без пулемета весьма серьезная угроза, а человек в кабине по сравнению с машиной куда более удобная мишень: двести фунтов мяса вырубить не в пример проще, чем несколько тонн металла.
Редфилд шустро до меня добрался и приклеился к соседней елке.
– Вообще ничего не понимаешь, да? – уточнил я с неудовольствием. – Зачем контору палишь? А эльфа кто защищать будет?
Вот вы меня хоть убейте, ухмыляется он не просто так, а вполне себе со смыслом. Типа, «вот тоже придумал, защищать такого». Может, у него на них, этих умников из проекта, свой собственный большой и острый зуб? В своей тамошней камере он не выглядел слишком уж угнетенным, но кто знает, какие у них стандарты вежливости и народные традиции.
На шоссе вдруг вылетела со стороны нашего заслона отчаянно искрящая шашка фальшфеера. Далеко отлетела и заскакала по полотну. Обозначили, стало быть, границы терпимости. Хорошо хоть не дымовуху кинули, она заметнее, но прикроет кабину на какую-то секунду, а секунд этих будет наперечет, если придется открывать огонь.
– Говорит Канадская Королевская Конная Полиция, – загрохотало в мегафон так, что Редфилд глаза выпучил, а на меня сверху свалилось несколько шишек. – Немедленно примите к обочине, остановитесь и заглушите двигатель!
Вот и грузовик появился в поле зрения – массивная капотная фура. Мне и сбоку-то она показалась тяжеловатой, чтобы пытаться ее остановить махонькими пульками, особенно из служебных карабинов под 5,56. Неужели только мы с фоном вооружились чем-то более серьезным? Я машинально оглянулся на заслон, и на сердце слегка потеплело. Наблюдатель отложил свой бинокль и примостил на капот длинноствольную винтовку с внушительной оптикой и таким дульным тормозом, что стало ясно – это вам не варминт, из такой прилетит – мало не покажется. Мужички в штатском тоже пристроились поблизости, у одного из них в руках была вполне солидная винтовка, подозрительно напоминающая дедовский ругер ригби, а у второго… я даже не разобрал, что это за устрашающий агрегат, но у него был массивный барабанный магазин и ствол толщиной в добрых два пальца. Пожалуй, так жить можно.
Снова перевел взгляд на грузовик, и вовремя. Он как раз скинул скорость, с шипением крякнули тормоза – и тут из-за него вынырнул автомобиль намного мельче, но, как обычно бывает с мелкими, гораздо энергичнее. Вместо крыши у него была сварная рама, а над кабиной на вертлюге торчал пулемет. Да не такой, который у меня отобрал зловредный Деннис, не малокалиберный двести сорок девятый, дитя модных трендов и тяжких сомнений, а вполне себе внушающий уважение ФН МАГ, его прародитель и старший брат моей фалочки, так и не сдавший позиции за более чем полсотни лет существования. За пулеметом торчал из автомобиля крупный мужик в мотоциклетном шлеме и напяленном поверх одежды тяжелом бронежилете сватовского фасона. Опаньки. У нас тут терминатор. Что называется – не пронесло.
