— Я ее постирала, шапку эту, — тихо сказала Лора, — она растянулась. Раза в два, наверно. И теперь Присси в ней как чучело, но другую надевать категорически не хочет. Присси, зайка, — повернулась она к дочери. — У Джереми мерзнут ушки, ему тоже нужна шапочка. А у тебя есть другие, очень красивые. Крис, отведи ее в дом, пожалуйста.
Горестно вздохнув, Присси позволила кузену увести себя.
— Ну что, отдашь? — спросила Лора дракона, который притворялся мертвым. — Ну и правильно, не отдавай. Умница ты моя синяя.
Подождав немного, Джереми приоткрыл один глаз и убедился, что девочка скрылась в доме. Поднявшись, он взял шапку в зубы и вразвалку подошел к Питеру. Задрал голову, глядя ему в глаза.
Почему-то стало трудно дышать, сердце отчаянно колотилось, во рту пересохло. Питер взял шапку, надел дракону на голову и осторожно завязал тесемки.
— Господи, какой он забавный, — залилась смехом Лора и тут же осеклась.
Джереми поднялся на задние лапы, положив передние Питеру на грудь в странном объятье. Его глаза с большими круглыми зрачками оказались прямо напротив глаз Питера.
Дракон и овчарка в багажнике машины.
Джереми в белой шапке спит, зарывшись в груду одеял.
Золотые слитки на траве.
Ночь, незнакомый город, лужа крови, натекшей из раны на ноге.
И снова глаза дракона — близко-близко.
Питер почувствовал, как его заливает жидкий огонь. Все вокруг исчезло. Он был одновременно мужчиной, женщиной, драконом — и живым пламенем.
И вдруг все закончилось. Джереми ткнулся носом в его щеку, словно поцеловал, опустился на землю и медленно пошел в пещеру.
— Что это было? — потрясенно спросила Лора.
— Если б я знал… — с трудом перевел дыхание Питер. — Может быть, поблагодарил за то, что я надел на него шапку?
— Да, слушай, я тебе сейчас кое-что покажу, — спохватилась Лора. — Пойдем в дом. Случайно прочитала в новостях в интерсети. Думаю, тебе будет интересно.
Они вошли в гостиную. Кевин и Тони обсуждали какую-то спортивную передачу. Крис в углу на ковре строил башни из кубиков, а Присси с радостным визгом их рушила. Лора открыла ноутбук — Питер обратил внимание на странную раскладку клавиатуры, — вставила в гнездо сбоку что-то похожее на короткий толстый карандаш, поводила пальцем по прозрачному окошку.
— Ты читаешь по-французски? — спросила она, поворачивая ноутбук экраном к Питеру.
— Читаю, — ответил он, но тут же понял, что это какой-то совсем другой французский.
— Можешь перевести? Наш английский похож на ваш, а вот французский нет, я только отдельные слова понимаю.
— Во Франции, недалеко от Каора, проводили раскопки. Сгоревший монастырь XIV века. To есть сгорел он позже, конечно, лет триста назад. Остались одни руины. И вот там нашли кольцо. Посмотри, — Лора открыла фотографию, на которой было такое же кольцо, как и хорошо знакомые им два, но с очень темным, почти черным камнем.
— Такое же, только камень темнее, — кивнул Питер. — И где оно сейчас?
— В историческом музее Каора.
— Крис!
Они обернулись на встревоженный голос Кевина, смотревшего на сына. Мальчик сидел на полу, привалившись спиной к стене и уставившись в одну точку. И снова Питер испытал пугающее ощущение дежавю.
Подбежав к сыну, Кевин звал его, тряс, хлопал по щеке — тщетно. Крис дышал, его глаза были широко раскрыты, но он ни на что не реагировал.
— Кажется, я что-то подобное уже когда-то видел, — пробормотал Тони.
Он встретился взглядом с Питером, Питер посмотрел на Лору — все трое понимали: помощи ждать неоткуда. Везти мальчика в город — значит, наверняка попасть в другой мир. Попытаться объехать по полю? Но кто знает, насколько широк проход? И из города к ним никто не доберется.
Прошло несколько ужасных минут, и вдруг Крис пошевелился. Его взгляд стал осмысленным, он с удивлением посмотрел по сторонам, словно проснулся в незнакомом месте.
— Папа, — сказал он неуверенно. — Папа, я видел маму. Она живет здесь, она не умерла. To есть умерла, но не совсем. Ее никто не видит. Только я могу ее видеть.
— Сынок, тебе… что-то показалось, — растерянно пробормотал Кевин.
— Да нет же, папа, — настаивал Крис, поднимаясь с ковра. — Мы играли с Присси, и вдруг на меня подул теплый ветер. Я повернулся и увидел маму. Она стояла, где ты сейчас стоишь. Только я не знал, что это она, но она сказала: «Крис, ты мой сыночек». А потом она подошла близко и обняла меня. И я стал ею. Только она была не мама, а девочка. Почти как я.
— Крис, может, ты уснул? — Кевин беспомощно посмотрел на Лору, которая стояла, прижав пальцы к губам.
