– Это мы с Наташей хотим в другую школу переходить. В гуманитарный класс. И Матвей. Хочешь тоже с нами? Там у них курсы для поступающих: литература, история, английский еще. Только она в центре, близко от меня. Вам всем ездить придется. А я, конечно, хорошо устроилась.
– Да! – сказала я не задумываясь. – Только я в литературе лох. Читаю мало.
– Какое совпадение! Я тоже, – сказал Логинов.
– Да ладно вам, для того и курсы, – сказала Оля. – Я вот тоже на литературу собираюсь и на историю.
– О, чуть не забыл, – Логинов полез в рюкзак, – это тебе. Кошачий наполнитель, я тебе обещал, – и протянул мне прозрачный пакет.
Мимо нас шли с подносами Вероника с Маргошей.
– Матвей, как трогательно! Ты Дину с прошедшим Новым годом поздравляешь? – спросила Маргоша.
– Или с Днем святого Валентина? Досрочно? – сунулась Вероника.
Мы все чуть супом не подавились от смеха.
– Че-то они меня подбешивать стали в последнее время, – сказал Логинов, отсмеявшись.
– А зачем тогда ты с ними сидишь? – спросила Оля уже без смеха.
Он замялся, никогда его не видела таким смущенным:
– С Вероникой уже не сижу, мы же с Диной на географии.
– Когда ты делаешь то, что не хочешь, ты предаешь себя, – сказала Оля неожиданно резко.
Что это она, ревнует его к Маргоше? А что он должен – сказать ей, что только с Олей будет сидеть? А может, и правда, мог бы быть и порешительней.
Дома Кодиму ждал неприятный сюрприз. У них были гости. Ее отругали за то, что поздно пришла, поэтому она не сразу сообразила, что происходит. Гости сидели в доме, а не во дворе.
В дом обычно приглашают только родственников или… или… Тут ее поразила ужасная мысль. Или тех, кто скоро станет «родственником». В гостях у них сидели почтенный ромб и юный овал, немного постарше ее.
Да еще брат многозначительно пихнул ее локтем в бок, когда она пришла. По улице она шла в виде звезды и совсем забыла, что при посторонних не стоит демонстрировать свои способности.
Гексорал пихнул ее в бок с другой стороны и прошипел:
– Немедленно прекрати, ты амбия! Не забывай об этом!
Кодима заставила свои контуры расплыться в приличной для амбии текучей бесформенности.
Овал посмотрел на нее высокомерно и оценивающе и произнес:
– Я считаю, что амбиям не следует позволять изображать фигуры, эта современная мода крайне оскорбительна для истинных фигур.
Тут Кодима не выдержала. Она знала, что родители хотят произвести на гостей хорошее впечатление, но поняла, что чем лучше будет впечатление, тем больше шансов, что ей захотят навязать фигурное объединение с этим задавакой овалом. Лучше сразу его отпугнуть. Так можно будет выиграть еще немного свободы, еще немного времени. К тому же он ее ужасно разозлил.
Она немедленно превратилась в ромб, потом в круг, потом в правильный восьмиугольник.
– Не стоит презирать других, если чего-то не умеешь сам! Вы, фигуры, умеете держать только одну форму, а мы, амбии, умеем быть разными.
Гости после такой наглости немедленно удалились, сетуя на ужасное воспитание некоторых амбий и попустительство родителей, которые дозволяют подобное. А Кодиму на неделю заперли дома, запретив принимать форму фигуры.
Я была почему-то уверена, что родители обрадуются идее с курсами. Но мама сначала отреагировала скептически.
– Слушай, ну Оля – я понимаю, она там рядом живет, и вообще она у вас гуманитарий. Матвей за ней идет, тут все ясно. Мальчиков, может, и не так много в гуманитарный класс поступает, возьмут, наверное. А ты точно хочешь? Ты вроде всегда математику любила.
– Я и сейчас люблю.
Блин, вот не ожидала, что родители меня будут отговаривать.
– Если тебе интересно… – начал папа.
– Конечно, мне интересно, у нас в школе как-то кисло, к тому же если все уйдут…
– Но тебе нужно вот это все – литература, история? Что там еще?
– Английский. Английский-то точно нужен. И вообще, – я вдруг решилась: – и вообще, я книгу пишу. Вот.
Я убежала в комнату и вернулась с тетрадкой.
– Ничего себе! – сказала мама. – А книжки мои не читаешь, которые я тебе покупаю.
– Читать и писать – это разные вещи!
– А про что книга? – спросил папа. – Покажешь?
– Ну… про математику немножко… – я протянула ему тетрадку.
Папа полистал и отдал мне:
– Ого, сколько исписала. Молодец! Слушай, а ты не хочешь это на компьютере набрать, а то я твой почерк не очень разбираю.
Вот так, делишься тайнами – а тебе про почерк! Хотя набрать на компьютере – это хорошая мысль. Это будет похоже на настоящую книжку.
В итоге родители сказали «попробуй, если хочешь» и записали меня на курсы. Я решила и Машу тоже позвать. А то получится, что я опять от нее что-то скрываю. Но Маша только головой покачала.
– Куда мне! К тому же там платные небось курсы-то.
– А хочешь, я тебе буду пересказывать, что там будет?
– Да ну, что ты! Я не хочу никуда переходить. Не смогу далеко ездить, мне ж за Нинкой приглядывать надо. Мама на работе. И Дима точно никуда не пойдет. Заходи вечером, кстати, мы будем кино смотреть.
– Маш, а я вам точно не мешаю?
– Дин, ты больная, что ли? Если уж кто мешает, так это Нинка своей болтовней бесконечной, но ее никуда не сплавишь.
