Когда почти подошла наша очередь, мы поняли, что диалог у нас получается неправильный, нужен диалог-спор, по заданию вкусы у нас не должны совпадать, каждый аргументирует свою точку зрения. Мы немного поспорили, кто что будет любить. Я сказала, что в крайнем случае готова любить детский хор, он изобразил неподдельный ужас на лице, сказал, что не может мне позволить идти на такие жертвы, и сказал, что готов любить классическую музыку, к тому же он в музыкальной школе учится и на фоно играет.
А потом мы вместе пошли к метро, он сказал, что ходит обычно до «Третьяковской», потому что ему на зеленую ветку.
– Если ты мне составишь компанию, я тебе дам еще послушать современный французский шансон.
Погода вообще была не слишком прогулочная, к ночи похолодало, и тротуар блестел слоем льда. Он протянул мне наушник, как будто я уже согласилась. И я согласилась. Прикольная вещь – беспроводные наушники, надо будет попросить на день рождения, что ли.
– Жалко, что не делают четырехухих наушников, – сказала я.
Он засмеялся:
– Двухухие даже удобнее, можно разговаривать и слушать сразу.
– А я тоже люблю математику, у меня папа математик, кстати. Он мне тут про геометрию Лобачевского рассказывал.
– Нехило! А что ты тогда в гуманитарный идешь?
– У меня туда друзья собираются. За компанию. И вообще. Я книжку пишу.
Я сама не поняла, как это я так ляпнула совершенно незнакомому человеку! Я даже Маше про книжку не рассказывала.
– Круто! О, вот, послушай! – он сделал звук погромче.
Было немного обидно, что он как-то не спросил ничего про книгу, не каждый день я делаю такие признания. Но если б он попросил почитать, тоже было бы плохо, давать читать я пока не готова.
А пел дядька действительно здорово, да еще ему кто-то на скрипке подыгрывал.
– Ты понимаешь, что он поет?
– На слух не очень, честно говоря. Что-то про кладбище птиц, надо будет поискать текст.
Тут я поскользнулась и хлопнулась прямо на обледеневший асфальт, наушник выскочил из уха. Илья поднял наушник, а потом помог мне встать.
– Держись за меня, – он протянул руку.
Держаться – это все-таки чересчур. Я потерла коленку, хорошо, что у меня джинсы, а не колготки! Впереди, там, где должен быть Кремль, небо освещали прожекторы, а прямо над нами висел яркий холодный месяц. Я прошла несколько шагов и хлопнулась опять! Надо было под ноги смотреть, а не на небо! Илья с невозмутимым видом опять помог мне встать:
– Предложение держаться остается в силе.
До метро мы дошли как-то слишком быстро.
– Напиши мне теперь, как это все называется.
Я отдала ему наушник.
Мы обменялись телефонами, и он ушел на переход.
Я сразу полезла искать его во ВКонтакте. Ого, сколько у него там музыки! И куча френдов – целых 257. Добавила его в друзья.
Я достала свои обычные наушники и всю дорогу до своей станции слушала на повторе про кладбище птиц, и по дороге от метро, и даже пошла пешком по лестнице, потому что в лифте интернет не ловит.
– Что-то ты долго сегодня! – сказала мама. – Всё в порядке?
Я кивнула, достала телефон, чтоб нажать на паузу, и только тут заметила, что мне давно ответил Логинов.
Ну да, болеет:
Дин, напиши, плз, что было.
Сегодня не приду.
Странно, обычно меня как будто током ударяет, когда я вижу, что Матвей мне что-то написал. А сейчас – ну написал, и ничего особенного. Завтра пришлю ему фотки с заданиями. Ночью он их точно делать не будет.
Нет, я не влюбилась в чувака с наушниками, все-таки я совсем его не знаю.
Коленка еще немного болела, но это было даже как-то приятно, как будто доказательство, что это все на самом деле было. А то вспоминалось все как во сне, как я шла и держала его под руку, и музыка в ухе почти оглушительная, и ужасный холод, и красота вокруг. Он рассказывал про языковую практику во Франции, как они там долго пытались купить колу, а их не понимали, и всякое такое.
Я опять зашла во ВКонтакте. Он пока так и не принял мое приглашение в друзья.
Нет, ну что я за дебил такой! Начинаю переживать, если мне сразу не отвечают, а сама могу полдня собираться ответ написать. Что бы ему такого прикольного послать из музыки? А, надо ту английскую балладу, которую Олин дедушка пел! Я быстро скопировала ссылку и зашла в Вотсап.
И зависла. Как написать? «Привет, Илья!» или просто «Привет»? Дурацкое какое-то имя: Илья – слишком официально, Илюша – слишком уж по-домашнему. Впрочем, и с Матвеем та же проблема.
Я решила не страдать фигней и написать уже просто без имени.
А-а-а! И тут же стала ждать ответа.
Ладно, надо чем-то заняться. Давно я не писала свою книгу. Раз уж я сегодня вспомнила о ней, надо бы ее дописать. И на комп перепечатать, как папа советовал. Я засунула наушники в уши и стала печатать.
В итоге я не много успела. Начала сразу что-то менять и исправлять. Ну и еще проверять страничку во ВКонтакте. Каждые пять минут. Или три.
И тут пришло сообщение. Я подумала: наконец-то. А оказалось, что это Лёля меня там нашла. Вот это да! Мы четыре года не общались. Я как-то звонила ей на Новый год, а она трубку не взяла. И я больше не звонила.
