На третий художник нанёс лишь голову человека неопределённого пола и возраста. Она была исполнена в размытых тонах. Сначала показалось, что в невзрачном лице нет ничего интересного. Но позже раскрылась «фишка»: если смотреть на физиономию продолжительное время, при этом не моргать и не отвлекаться ни на мгновение, то возникает оптический эффект, будто бы она двоится или даже троится. Подпись: «растроенный».
– А по мне, ничего так, – заявил я.
– Да ну… Ваши картины – вот настоящий бриллиант! – парировал Геннадий.
– Возможно. Так или иначе, скоро увидим реакцию остальных. И да, решайте все вопросы, пожалуйста, через меня. Не звоните моей девушке напрямую.
Кстати, ни разу не видел, чтобы она брала с собой телефон, он постоянно лежит на тумбочке. Им пользуется только Жанна.
– Хорошо. Как угодно.
Жаннет вернулась и пригласила меня пробежаться по этажам. Но в итоге это не заняло слишком много времени: мало что из представленного привлекало наше внимание. Вероятно, свою позицию про тварюнов Геннадий сформировал всё-таки небезосновательно. Так что очень скоро мы отправились восвояси.
Наше совместное сожительство только с Жанной длилось больше недели кряду. Я старался пребывать в спокойствии, пока длится это затишье, доверяя времени, когда ничего грандиозного не происходит. Однажды мне позвонил Слава:
– Привет, дружище! Как поживаешь?
– Привет, хорошо. Как ты?
– Неплохо. Прости, что пропал, на работе завал. У людей очередное осеннее обострение.
– Всё в порядке, не переживай.
– Ко мне тут недавно друзья приходили и рассказывали про выставку, которую совсем недавно посетили. Говорят, это нечто потрясающее. Сразу про тебя вспомнил и твою художницу.
– Ага. А где выставка?
– В Синей галерее.
– Возможно, это картины Жаннет.
– Что? Шутишь!
– Нисколько. Чуть больше недели назад лично отвозил их туда.
– Вот это да! Честно говоря, думал, ты приукрашиваешь, когда рассказываешь про её запредельно красивую картину.
– А теперь их минимум семь. И, возможно, такая реакция возникает не только у меня. Скоро узнаем.
– Невероятно! Что дальше?
– Не знаю. Пока ориентируюсь.
– Ну ты даёшь, старик! Обязательно зайду посмотреть как-нибудь после работы. Передавай Жаннет привет, что ли.
– Обязательно. А ты Свете.
– Хорошо. С меня поход в бар – как только на работе станет поспокойнее.
– По рукам. Пока.
– Пока.
На следующий день позвонил администратор из галереи и сказал, что нашу художницу приглашают на интервью в два журнала. Я ответил, что нам необходимо сориентироваться в нашем свободном времени, и как только мы это сделаем – сразу же дам знать. Ну, вот и славно. Если уж следовать новому плану, то по полной программе. Ведь только так удастся покончить с недугом как можно быстрее. Явно стоит отправить её на интервью. Чёрт… Я просчитался. Мы отвезли картины в галерею. Все до одной. И как мне теперь звать Жаннет? В попытках быстро решить неурядицу я отыскал оставшиеся краски и чистые холсты, а затем расставил всё это в гостиной. Когда вечером после работы Жанна зашла внутрь, то с удивлением спросила:
– С чего это вдруг ты решил порисовать? И когда это ты успел так основательно закупить весь необходимый инвентарь?
– Да так… решил проверить на практике одну теорию о том, что лучший отдых – это смена деятельности. В последнее время меня жутко утомляет работа, а мне хочется вернуть себе былой задор. Купил это я уже давно, но оно всё время валялось в кладовке. Только сейчас понял, что действительно хочу попробовать, – наврал я.
– Ты серьёзно? У меня на фоне всей этой рисовальщины случались приступы! – вспылила она. – А ты так бездумно расставил всё это барахло. Хочешь, чтоб они повторились опять?!
Я виновато опустил глаза в пол и промолчал.
– Хотя это отличный повод убедиться, что всё кончено. Ведь всё кончено? – спросила Жанна, немного успокоившись.
– Ты мне скажи. Как себя чувствуешь?
Жанна начала осматривать себя, как человек, боящийся клещей, осматривает тело после вылазки в лес.
– Думаю, всё хорошо. Выгляжу нормально?
– Ты выглядишь превосходно.
Это являлось чистой правдой.
– Хотя мы с тобой уже заглядывали на выставку, – заявила моя девушка, – и всё прошло спокойно.
– Да… – выдавил я.
Это были очередные искажённые воспоминания Жанны.
Далее напоказ мне пришлось изображать из себя начинающего художника не меньше получаса. Жанна недолго и отстранённо наблюдала за всем этим, а вскоре и вовсе потеряла интерес. Попытка провалилась. Тогда я решил показать ей фотки, которые я отсылал администратору в галерею.
– Вот, смотри, – вновь пытался спровоцировать смену личности я, – ещё кое-что с выставок. Нашёл в интернете несколько фотографий, чтоб понимать, стоит тратить на всё это время или нет.
Жанна безынтересно посмотрела, а затем равнодушно заявила:
– Они похожи на те, что мы видели недавно.
– Согласен.
Вторая попытка также не давала ожидаемый результат. Так-так-так. А что, если массаж может не только продлевать фазу Жаннет, но и ещё вызывать её? Это была моя последняя надежда. Дождавшись вечера, я напрямую заявил:
– Давай спину тебе разомну.
– Ты сегодня какой-то неспокойный. Всё хорошо?
