Когда Токугава Иэясу, нарушив клятву, данную Хидэёси, развернул ожесточенную борьбу за власть, Хидэиэ пытался противодействовать его честолюбивым устремлениям. Он организовал и возглавил объединенные силы воинских подразделений западных феодалов. Однако в битве при Сэкигахара западная военная группировка потерпела поражение, и Хидэиэ вынужден был бежать с поля боя и скрываться от преследователей. Ои нашел приют и убежище на юге острова Кюсю, во владениях феодального дома Симадзу. В этой глуши он прожил до конца своей жизни, отдавая все свободное время изготовлению декоративных изделий из бамбука и сочинению стихов. Хидэиэ умер в 1655 году в возрасте 82 лет.
Высший совет из пяти самых влиятельных и могущественных феодалов был создан Хидэёси для защиты его рода от всяких случайностей и любых поползновений силой захватить власть, которую он завещал своему родному сыну. Что же касается руководства повседневными делами страны, то совет старейшин этим практически не занимался. Между тем социально-экономическая политика Хидэёси, предусматривавшая изменение аграрного строя, развитие внутренней и внешней торговли, создание новых отраслей промышленного производства, требовала принципиально иной системы управления страной, которая в условиях складывания общегосударственных хозяйственных связей не могла строиться лишь на военно-административных, в сущности своей деспотических методах.
Сложность новых задач, особенно в социально-экономической области, остро стоявших перед единым централизованным государством, требовала нового подхода к их решению и новых форм управления. Хидэёси понимал, что старая система управления государством, существовавшая при режиме сёгуната Асикага и сохранявшаяся в почти нетронутом виде при Ода Нобунага, нуждается в серьезных изменениях, хотя и не очень пока ясно представлял себе, какой характер должны носить эти перемены. С одной стороны, как любой диктатор, он не мог представить, чтобы кто-то помимо него принимал решения по какому-либо, даже самому пустячному вопросу, а с другой стороны, уже был не в состоянии один решать все, да и силы начинали угасать. Неумолимо надвигалась старость, а вместе с нею все сильнее и отчетливее проявляли себя физическая дряхлость и умственная слабость. Личная власть, которую Хидэёси так усиленно насаждал и укреплял и благодаря которой, казалось, всего можно было добиться легко и просто, сама по себе не обеспечивала работу всех звеньев сложного государственного механизма. Нужны были знающие и энергичные люди, которые смогли бы руководить основными участками жизнедеятельности централизованного государства.
Однако при подборе таких людей главными принципами, которыми руководствовались диктаторы, были не компетентность и не отношение этих людей к своим служебным обязанностям, а степень их личной преданности диктатору. Почти всегда правители воспринимали всю сложность этой проблемы через призму простейшей формулы: «Интересы диктатора превыше всего». На деле это означало, что аппарат власти должен думать и заботиться прежде всего о безопасности и благополучии правителя, а затем уже печься об интересах и делах государственных. И все только потому, что те, кто насаждал и укреплял режим личной власти, свои интересы ставили превыше всего.
На Востоке родилась притча, согласно которой правитель, если он хочет казаться умнее и благороднее, чем есть на самом деле, должен иметь возле себя способных и энергичных визирей, чтобы на их фоне и самому выглядеть в глазах доверчивых людей благоразумным и рассудительным. Однако притча оставалась всего лишь нравоучением, а жизнь вносила суровые коррективы, не оставляя места для сентиментальности. Мировая история не богата примерами, когда великих людей, оказавшихся в ореоле славы, всецело поглощали бы деяния на благо своего отечества, а безрассудные поступки, направленные на возвеличение собственной персоны и укрепление единоличной власти, не затемняли бы их волю и сознание.
Тоётоми Хидэёси не был в этом отношении исключением. Как всякий тиран, почти искренне убежденный в своем праве на вседозволенность, он не терпел никакой самостоятельности своих чиновников, какой бы высокий пост они ни занимали, если это касалось государственных дел, решение по которым принимал он лично. При назначении на государственные посты основным критерием, из которого он исходил, служили не деловые качества людей, хотя полностью игнорировать это было невозможно, а их личная преданность ему, нередко подкрепляемая родственными связями.
