Главной фигурой в военно-административном аппарате Хидэёси, фактически первым министром был Асано Нагамаса. Это был высший сановник Хидэёси, его, так сказать, премьер-министр. Столь высокое положение Асано Нагамаса объяснялось особо доверительным характером их отношений: его жена была младшей сестрой любимой фаворитки Хидэёси — Ёдогими. Это обстоятельство имело куда большее значение, чем деловые качества руководителя чиновничьего аппарата государственной власти, хотя он и обладал, очевидно, незаурядными способностями администратора, что проявилось, в частности, в том, что ему принадлежала едва ли не важнейшая роль в разработке и проведении кэнти Хидэёси.
Во главе ведомств, существовавших при Хидэёси как главе государства, он поставил доверенных и преданных ему людей, которых лично хорошо знал. Это были феодалы средней руки родом либо из провинции Овари, где родился сам Хидэёси, либо из соседней провинции Оми. Ведомство, в ведении которого находились дела столицы и прилегавших к ней территорий, а также вопросы религии, возглавлял Маэда Гэнъи. Он же выступал в роли главного судебного эксперта по гражданским делам. Финансами страны и всеми валютными операциями занималось специальное ведомство, во главе которого стоял Нагацука Масаиэ, обладавший способностью запоминать цифры и быстро считать. Существовали специальные ведомства, которые занимались торговлей, а также общественными работами. Первым из них руководил Масита Нагамори, вторым — Исида Мицунари. Последний одновременно исполнял обязанности начальника полиции и специального уполномоченного по городу Сакаи.
Примерно те же ведомства и с тем же кругом обязанностей существовали при Ода Нобунага. Однако это чисто внешнее сходство. Создавая при себе эти органы исполнительной власти, Нобунага и не помышлял о том, чтобы наделить их реальным правом решать какие-то вопросы. Он не очень-то прислушивался к чьему бы то ни было мнению, поэтому и руководителей этих ведомств, им же самим назначенных, он вовсе не рассматривал как своих советников, предложения которых следует хоть в какой-то степени учитывать. Он шел напролом, не считаясь ни с чем, не утруждая себя никакими играми в гражданское правление и действуя исключительно как военный диктатор, признававший лишь грубую военную силу и военные методы правления. Это было вызвано не только суровыми обстоятельствами смутного времени, но и поспешностью, стремлением очень быстро, почти мгновенно решить все вопросы. Несмотря на деспотизм Хидэёси, в чем он вряд ли уступал Нобунага, он, вероятно, лучше, чем его предшественник, понимал важность создания эффективной системы управления страной с расширением элементов гражданского правления. К тому же он обладал и лучшими организаторскими способностями.
Каковы бы ни были действительные причины, ясно одно: во взглядах Нобунага и Хидэёси на роль и место гражданской администрации в системе государственного устройства и управления страной проявились определенные различия. Многие исследователи сходятся во мнении, что мероприятия Хидэёси в этой области носили более последовательный характер, они учитывали не только сиюминутные задачи, не только его личные интересы и потребности, но в известной мере и будущее страны, перспективы ее развития.
Существует, правда, и другая точка зрения, смысл которой сводится к тому, что Хидэёси, как и его предшественник Ода Нобунага, смотрел на эти ведомства скорее, как на традиционные институты, которые никакой реальной роли в управлении страной не должны играть. Так называемый совет пяти администраторов (го-бугё), как и совет старейшин (го-тайро), предназначался вовсе не для того, чтобы стать составной частью государственной машины и на деле осуществлять функции исполнительной, а тем более законодательной власти.
Если даже согласиться с такой точкой зрения, то и в этом случае нельзя пройти мимо тех попыток, которые предпринимал Хидэёси и которые свидетельствуют о том, что он ясно понимал — управлять страной, руководить сложными социально-экономическими процессами нельзя одними военными методами. Он был, пожалуй, первым из японских военных диктаторов, кто не только осознавал это, но и предпринял ряд важных шагов, которые объективно содействовали созданию новой системы государственного устройства и государственного управления, системы, которая, по его убеждению, должна была после кровопролитных междоусобных войн, длившихся непрерывно почти два столетия, наконец надолго, если не навсегда, обеспечить в стране мир и политическую стабильность.
