Это был рубеж, резко отделивший прежний период деятельности Хидэёси как объединителя страны и создателя единого централизованного японского государства от последнего этапа его жизни, бесславно завершившейся захватнической войной, которая лишь на долгие годы покрыла позором и того, кто ее развязал, и страну, которая вела эту грязную войну.
Неспровоцированная война против Кореи, в победоносном исходе которой Хидэёси нисколько не сомневался, должна была по его замыслам явиться лишь началом его широкомасштабных захватнических походов. Благодаря им он надеялся прочно войти не только в японскую, по и в мировую историю как великая личность, подвигами которой будущие поколения будут только восхищаться. В действительности же японо-корейская война показала, что Хидэёси был далеко не во всем дальновидным политическим деятелем. Он оказался неспособным учитывать национальные интересы своего и других народов, их священное право и долг защищать свою свободу и независимость. Эта война повела Хидэёси не к величию, не к сиянию славы, а к закату и бесславию.
Завоевательными походами на Азиатский материк Тоётоми Хидэёси грезил давно. Но, может быть, окончательно он поверил в реальность своих планов, когда во главе многотысячной армии находился на острове Кюсю, руководя военными операциями против непокорного феодала Симадзу. Ему мерещилось, как он победителем вступит на обширные земли, простирающиеся по ту сторону Японского моря, и как покоренные им народы будут славить своего нового правителя. Это были не просто мечты. Он всерьез готовился к осуществлению своей авантюры, нисколько не сомневаясь в ее успехе.
Известно, что Хидэёси пытался через португальских миссионеров в Японии получить от Португалии военные корабли, на которых намеревался доставить на материк свою огромную экспедиционную армию. Во время аудиенции, которую Хидэёси дал епископу Гаспару Коэлхо в своем замке в Осака в мае 1586 года, речь шла именно об этом. Хидэёси откровенно говорил о своих захватнических планах в отношении народов Азиатского материка. По свидетельству португальских миссионеров, он заявил тогда, что единственным его желанием является увековечить свое имя и ради этого он твердо решил передать правление страной племяннику, а самому во главе огромного экспедиционного войска отправиться на материк с целью покорения Кореи и Китая.
В этой связи он настаивал на том, чтобы патеры посодействовали ему в получении двух больших португальских хорошо вооруженных судов (карака) вместе с капитанами и командой, которых он обещал щедро вознаградить. Если его военная авантюра увенчается успехом, он разрешит патерам возводить церкви по всему Китаю и прикажет населению Японии и покоренных им стран принять христианскую веру.
Епископ Коэлхо не придал особого значения словам Хидэёси, убежденный в том, что тот просто страдает манией величия, а вынашиваемый им план военного похода на Азиатский материк лишь плод больного воображения и никогда ие может быть осуществлен. Поэтому он с легкостью необыкновенной заверил Хидэёси, что выполнит его просьбу, обеспечит экспедиционную армию двумя большими португальскими военными судами, и к тому же пообещал дополнительную помощь, которая может прийти из Португальской Индии[516].
К сожалению, это были не просто ничего не значащие слова, исходившие от человека, страдавшего непомерным тщеславием. Спустя пять лет в послании, адресованном генерал-губернатору Филиппин Гомесу Пересу Дасмаринасу, Хидэёси, раскрывая свои планы создания японской «восточноазиатской империи», вновь самонадеянно бахвалился, заявляя, что сама судьба уготовила ему стать не только правителем его страны, но и властелином мира[517].
Таким образом, Хидэёси вынашивал планы мирового господства в течение многих лет, но не приступал к их реализации не потому, разумеется, что не верил в их реальность. Он считал, что еще не настало время для их осуществления. Находясь на Кюсю, где сама обстановка, казалось, настраивала его на победный лад и где он почти физически ощутил непосредственную близость к тем географическим районам, куда собирался направить свои экспедиционные войска, Хидэёси прочно и окончательно утвердился в этом своем решении.
Это подтверждается рядом фактов. После того как была завершена военная кампания на Кюсю, Хидэёси на некоторое время остановился в портовом городе Хаката, на севере этого острова. Он вызвал к себе Со Ёситомо, феодального владетеля с острова Цусима, и поделился с ним своими планами покорения Кореи, приказав ему начать подготовку к вторжению на материк[518].
