Одним из первых смелый вызов сёгунату бросил император Годайго. В то время реальная власть находилась в руках феодального дома Ходзё, представители которого при сёгунате Камакура прочно удерживали за собой важный пост и титул регента (сиккэн). Дом Ходзё добился для себя столь высокого положения при сёгунате Камакура благодаря тому, что в период борьбы за власть, которую вел род Минамото, он оказал ему активную поддержку, помогая набирать войска и сражаясь на стороне армии Ёритомо. Новый правитель страны не остался в долгу: он учредил должность регента, которую по наследству занимали исключительно представители феодальной фамилии Ходзё. Первым таким регентом стал Токимаса, лично содействовавший становлению режима сёгуната. Оба сына Ёритомо — сёгуны Ёрииэ и Санэтомо — не имели наследников, чем ловко воспользовались феодалы из дома Ходзё, окончательно узурпировав власть. Более ста лет (с 1219 по 1333 год) эта династия правила страной, назначая своих представителей регентами-сёгунами.
На стороне императора Годайго, решившего отобрать власть у узурпаторов, выступило прежде всего духовенство в лице буддийского монашества, представлявшего довольно внушительную силу. Но не только оно. Императора активно поддержали некоторые крупные феодалы, сторонники полной реставрации императорского правления, и даже ряд феодальных домов, прежде входивших в сёгунскую коалицию, но выражавших недовольство откровенно узурпаторскими замашками Ходзё. Против феодального дома Ходзё объединились крупные феодальные силы под водительством Нитта Ёсисада, который захватил столицу Камакура и сверг последнего регента-сёгуна из дома Ходзё. Падение сёгуната Камакура привело к временному восстановлению монархии в прежних ее правах. Описываемые события происходили в годы Кэмму (1336–1338), почему и получили название «реставрация Кэмму» («кэмму-но тюко»). Особую ретивость и верноподданническую преданность своему монарху проявил Кусуноки Масасигэ, который с небольшим отрядом доблестно сражался с правительственными войсками, преграждая им путь в императорскую столицу Киото. Своим воинским подвигом ой вошел в японскую историю как символ свитой веры в вечность и незыблемость императорской власти.[15]
Но восстановленное императорское правление просуществовало недолго. Претендовавшая на власть династия Асикага не желала, как и ее предшественники, укрепления влияния императорского трона. Крупный военачальник Асикага Такаудзи, который в решающий момент изменил своему властелину Ходзё и перешел на сторону его врагов, ускорив тем самым гибель этого рода, теперь встал на путь нового предательства. Как только он набрал силу и почувствовал в себе уверенность, тут же не преминул выступить против императора Годайго, своего недавнего покровителя.[16]
Однако первый поход Асикага на Киото не увенчался успехом. Войскам, поддерживавшим императора, удалось отразить атаку и нанести ему сокрушительное поражение. Сам Асикага вынужден был с остатком войска отправиться на Кюсю, чтобы собрать подкрепление и затем снова попытаться овладеть столицей.
Второй поход завершился для него успешно. Киото был покорен, и Такаудзи посадил на престол послушного ему императора Коме из другой ветви императорской фамилии. Смещенный Годайго покинул свой дворец в Киото и обосновался в местечке Ёсино. Так образовались две соперничавшие императорские династии, каждая из которых считала, что именно она является единственно законным представителем верховной власти и только ей одной по праву должны принадлежать три священных сокровища, символизировавших эту власть: зеркало, меч и яшма.[17]
Император, находившийся в Ёсино, к югу от Киото, представлял так называемую южную династию, а император, чья резиденция оставалась в Киото, — «северную». Такое положение сохранялось на протяжении 56 лет — с 1336 по 1392 год.
Третий сёгун из дома Асикага — Ёсимицу силой и хитростью сумел «убедить» «южного» императора отречься от престола в пользу своего «северного» собрата. Этим шагом Ёсимицу хотел убить сразу двух зайцев: с одной стороны, умерить пыл тех, кто продолжал выступать за полное восстановление императорской власти (авторитет и влияние императора после объединения двух династий несколько повысились), а с другой — успокоить главные феодальные силы, требовавшие ограничения политического влияния императора и укрепления военно-феодальной диктатуры (при всем видимом росте политической роли императора он продолжал оставаться марионеткой в руках сёгуна). В ознаменование этого события, связанного, правда, не столько с восшествием на престол одного императора, сколько с возвеличением самого сёгуна, которому удалось примирить две императорские династии, в Киото был воздвигнут дворец, так называемый Золотой павильон, который должен был по замыслу Ёсимицу символизировать величие и могущество сёгуната Асикага.
