Он кладет руку на спинку стула, ставит ногу на перекладину под ним и касается губами моей шеи. Я вздрагиваю и, сделав несколько больших глотков пива, облокачиваюсь на Грэйсина и поднимаю взгляд. Мы сидим так близко, что я вижу, как в его глазах вспыхивают золотые искры, но не успеваю опомниться, как он наклоняется и нежно целует меня. На этот раз я не пытаюсь сопротивляться. Не знаю, возможно, это из-за пива, хотя я выпила всего пару глотков. А может быть, из-за нашего разговора по дороге, или из-за его близости. Но одно я знаю точно: все, что я чувствую, – настоящее. Каждое прикосновение и вкус, которые я ощущаю, на сто процентов реальны. Он проводит рукой по моим волосам, а затем углубляет поцелуй, слегка приподнимая мою голову, чтобы я могла в полной мере насладиться его близостью. Я тянусь к нему, хватаюсь за рубашку и всхлипываю прямо в его губы, но он слегка отстраняется.
– Они только что вошли, – шепчет он мне в губы, – не смотри и смейся, когда будешь говорить со мной.
Он не позволяет мне ответить, сжимая пальцами мои волосы, как в ту ночь в коридоре моего бывшего дома. Я настолько глубоко погружаюсь в воспоминания, что едва слышу, как он шепчет: «сейчас», прежде чем отстраниться.
Я смеюсь, чувствуя себя немного опьяненной его близостью, и, взяв в руки бокал с пивом, допиваю его остатки, чтобы остудить охватившее меня пламя. Затем, помахав бармену, я пользуюсь возможностью осмотреться по сторонам.
Их шумную компанию сложно не заметить. Они одеты слишком хорошо, чтобы быть завсегдатаями этого места. Однако, наблюдая за реакцией окружающих, которые будто не замечают появления парней, я прихожу к выводу, что они уже бывали здесь раньше и приносили с собой лишь неприятности.
Трое парней не спеша проходят через бар к бильярдным столам, а Грэйсин, лениво играя с моими волосами, исподтишка наблюдает за тем, как они расставляют шары и выбирают кии. Если бы я не была так сосредоточена на нем, то никогда бы не поняла, что его внимание направлено не на меня. Помню, когда я впервые увидела Грэйсина, он поразил меня своей сосредоточенностью на цели. Уже тогда я осознала, что он не просто пытается привлечь мое внимание, чтобы получить желаемое. Мне показалось, что в его голове словно работает какой-то внутренний механизм, который позволяет ему мыслить с невероятной скоростью.
Я делаю еще один глоток пива, потому что даже если Грэйсин и сосредоточен на мужчинах за бильярдным столом, то я – нет. С тех пор как я снова ощутила его вкус, мое тело жаждет повторения. Все, о чем я могу думать, – это о том, как получить еще один поцелуй.
Он специально усадил нас так, чтобы мой стул оказался между его ног. Теперь одна его рука небрежно лежит на барной стойке, а другая – на спинке моего стула. Его пальцы перебирают кончики моих волос.
– Они мне нравятся, – говорит он, проводя пальцами по всей длине.
– Правда? – с легкой иронией в голосе спрашиваю я. – Неужели?
– Когда я впервые увидел тебя с заколкой в волосах, мне сразу же захотелось их распустить. Эта мысль не покидала меня.
– Почему? – мой голос звучит хрипло.
– Не знаю, – отвечает он, почти рыча. – Возможно, потому что ты выглядела такой напряженной, и мне захотелось тебя немного расслабить.
– Ты нашел забавный способ это сделать.
– Но это ведь сработало?
Я размышляю о своем нынешнем положении. После второй кружки пива мое тело расслабилось, а волосы рассыпались по плечам.
– Я не хотела, чтобы он умирал, – внезапно говорю я, понимая, что это правда.
Несмотря на все, что произошло, я не желала Вику смерти. Мне хотелось лишь уехать из ненавистного мне Мичигана и освободиться от отношений, которые медленно меня разрушали.
– Не думаю, что мир стал хуже оттого, что он его покинул, – говорит Грэйсин, нежно касаясь моей шеи под волосами.
– Выходит, ты не сожалеешь о случившемся?
– Отчасти. В целом я не испытываю сожаления по поводу его кончины, поскольку рад, что он больше не сможет причинить тебе вреда. – говорит Грэйсин, наконец взглянув на меня. – Я никогда не предполагал, что стану отцом. И, хотя я не уверен, что смогу быть хорошим родителем, одно я знаю точно: если бы я не успел и ты не выжила, это свело бы меня с ума.
Я чувствую, как у меня в горле что-то сжимается, и делаю еще один глоток пива, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Возможно, люди, которые часто выпивают, в чем-то правы. После того как я выпила пива, мне стало лучше, впервые за долгое время. Либо это всего лишь последствия успокаивающего прикосновения руки Грэйсина к моей спине.
– Пора, – говорит он, поднимаясь со стула.
Грэйсин протягивает мне руку, и когда я без колебаний принимаю ее, мы вместе подходим к трем мужчинам, которые заканчивают играть в бильярд. Мне не нужно изображать опьянение, потому что после двух бокалов пива на почти пустой желудок я уже чувствую себя слегка навеселе, да и моя переносимость алкоголя не так уж высока.
– Че надо? – спрашивает один из мужчин, нахмурив брови и настороженно скрестив руки на груди, явно испытывая дискомфорт от присутствия Грэйсина.
