– Грэйсин, пожалуйста, я не могу.
Он страстно целует меня, проникая языком в рот. Я понимаю, как нуждаюсь в его поддержке и утешении, и прижимаюсь к телу Грэйсина. Я кладу руки ему на плечи и всхлипываю от его грубых прикосновений.
– Ты можешь! Скажи мне!
– Да, – кричу я. – Да, я хочу тебя! Я одновременно и люблю, и ненавижу тебя! Я не переставала думать о тебе с того дня, как мы встретились! Ты преследуешь меня во снах. Я вижу тебя повсюду, даже когда ты далеко. Несмотря на все, что ты со мной сделал, я все равно хочу тебя. Тебя обрадовало это признание? Зачем ты заставил меня это сделать? Зачем привел его сюда? Ты знал, что я причиню ему боль?
– Я привел тебя сюда, потому что ты не должна думать, что жизнь с таким мужчиной, как я, будет долгой и счастливой. Моя жизнь полна ужаса и жестокости, и они не уступают тому, что произошло сейчас в этой комнате. Но факт остается фактом: я никогда тебя ни к чему не принуждал. Правда состоит в том, что мы с тобой не такие уж и разные, как ты думаешь, – я пытаюсь возразить, но он прерывает меня поцелуем. – Не волнуйся, это не так уж плохо. Этот парень – просто кусок дерьма. Он был хуже, чем самый ужасный человек в твоей жизни, даже хуже Вика. Он полностью заслужил то, что с ним произошло.
– Я просто хочу обо всем забыть. Я хочу, чтобы этот ужас с Сэлом закончился, и мы вместе могли бы начать все с чистого листа. Как будто ничего этого не было.
Я обнимаю Грэйсина так крепко, что мои плечи начинают ныть от боли, но мне все равно.
– Но сначала я думаю, что мне нужно поспать. Я не хочу спешить с выводами, а сейчас очень устала. Мы можем пойти наверх? – неожиданно для себя спрашиваю я и на мгновение замираю, осознав, что только что произнесла. – Пойдем наверх вместе. Я просто не хочу спать одна. Только не сегодня.
После короткого разговора с одним из охранников, которому Грэйсин дает указание избавиться от трупа, он провожает меня в мою комнату. Тот факт, что я больше не беспокоюсь о мертвом теле, свидетельствует о многом.
Грэйсин ведет меня прямо в ванную, где я молча прислоняюсь к стойке и наблюдаю, как он включает душ и раздевается прямо передо мной. Я не уверена, что смогу подобрать слова, чтобы объяснить произошедшее, поэтому просто молчу. Наконец, повернувшись ко мне, Грэйсин помогает мне раздеться. Но в его действиях нет ничего сексуального. Он проявляет заботу, но в какой-то своей особенной, странной манере. Я не пытаюсь анализировать его поступки, потому что в этом нет необходимости, и просто хочу понять его самого.
Он помогает мне принять душ, крепко прижимает к своей груди, и я осознаю, что на сопротивление у меня не осталось сил. А даже если бы они у меня были, я не уверена, что смогла бы его оттолкнуть. Поэтому я наслаждаюсь объятиями, пока он бережно моет мне голову и намыливает тело. Затем он опускается на колени, чтобы осмотреть мои ноги. В тех местах, где кожа сморщилась и покрылась ожогами, я ничего не чувствую, но все равно вздрагиваю, когда он касается губами каждого шрама.
– Никто и никогда больше не причинит тебе такой боли, – говорит он, а затем поднимает голову, и я замечаю на его губах дьявольскую улыбку, – за исключением, возможно, меня.
Я дрожу, несмотря на то, что на меня льется горячая вода.
– Но ты не причинишь мне боли.
– Нет? – спрашивает он и поднимается на ноги, чтобы ополоснуть мои волосы.
– Нет.
– Почему ты так думаешь?
– Ты мог причинить мне боль, когда нашел меня в Лос-Анджелесе, – я зеваю, прижимаясь к нему еще ближе, и наслаждаюсь прикосновениями его теплых рук к моей спине. – Я была удивлена, почему ты не пришел за мной сразу же после того, как нашел.
– Перед этим мне нужно было кое-что сделать. Я должен был вернуться домой и отчитаться перед работодателем. Я не ожидал, что они так быстро найдут тебя, иначе сразу бы приехал.
– А то видео? – сонно спрашиваю я. – Как оно к тебе попало?
Грэйсин выключает воду и тщательно вытирает меня полотенцем, а когда я выхожу из душа, следует за мной, чтобы помочь мне одеться.
– Когда я вернулся к тебе домой и не обнаружил тебя, то подумал, что стоит забрать хотя бы что-то. Что-то, что будет напоминать мне о тебе. Так как твоих личных вещей там было немного, мне пришлось ограничиться этой пленкой. Я не был уверен, что последую за тобой, но и не мог допустить, чтобы это был последний раз, когда я тебя видел.
– А как же Эндрю?
– Мы немного поболтали с Дезмондом, и он подсказал мне, где можно найти Сэла, Дэнни и Эндрю, – он берет меня за подбородок и наклоняется, чтобы поцеловать. – Я ни за что на свете не позволю другому мужчине причинить тебе такую же боль, какую причинили они.
– Зачем ты включил то видео? Зачем ты вынудил меня это сделать?
– Чтобы ты знала: ты всегда можешь дать отпор обидчикам, – отвечает он.
– Думаю, ты уже это доказал, – сухо говорю я.
Он снова целует меня, мы без лишних слов падаем в постель и засыпаем до самого рассвета. Проснувшись, я вижу, что Грэйсин уже одет и смотрит на меня, заботливо убирая волосы с моего лица. Мне не нужны слова, чтобы понять, что он рядом и это неизбежно.
