Артём снова пересмотрел каждый файл, пытаясь найти хотя бы какую-нибудь зацепку. Пусто. Он бездумно водил курсором по экрану, думая о том, как сильно он просчитался. Пока случайно зацепленное выделение не подсветило папку без иконки и названия в самом конце списка файлов.
Цепляясь за последнюю надежду он дважды кликнул по невидимке.
Найденное в папке повергло Артёма в шок. Чувство тщетности и беспомощности обволакивало липкой паутиной. Из оцепенения Артёма вырвал слабый стук в дверь. Отсчитывая бесшумные шаги он подошёл к двери. В дверь снова постучали. Рабцев припал к дверному глазку.
Черные спутанные волосы девушки тряслись в такт рыданиям. Она подняла заплаканное лицо, глядя сквозь дверь прямо в глаза Артема.
– Нана! – в ужасe прошептал он и открыл дверь.
Яркий свет безворотника резал по глазам. Кожа на запястьях и лодыжках болела от жёстких кожаных фиксаторов. Острая боль стучала в затылке, и липкая влага в левом ухе подтверждала самые страшные догадки.
– Знаешь, Рабцев, твою бы энергию, да в мирное русло.
«Голос… Почему он кажется таким знакомым?» – подумал Артём.
– Тебе дали задание. В чём проблема выполнять свою работу? С чего вдруг гениальный биотехнолог, учёный, которого выбрали из тысяч, решил поиграть в детектива?
– Хватит, Макс. – остановил ёрничества второй голос.
Блондин склонился над доктором.
– И всё-таки, Рабцев, зачем?
Ни тени удивления не мелькнуло в лице Артёма. После прочитанного его уже ничего не могло удивить.
– Потому что это не этично. Это не лечение, это мутация людей.
– Не этично? – усмехнулся Макс – Ты слышал, Акош?
– Ты когда об этике вспомнил? – язвительно спросил Имре, – Когда использовал мои мутагены? Или мутагены Макса?
Артём не ответил. Он приехал сюда что бы найти средство, исцеляющее от наследственных заболеваний. Слепое тщеславие рисовало в его сознании сотни тысяч, да что уж там, миллионы маленьких детей, сбросивших бремя таких болезней как аутизм или муковисцидоз, детей, которые родились благодаря его лекарству потому что он, предотвратил развитие синдрома Дауна и синдрома Патау. Его эго вселенских размеров обещало ему мировую славу, и родители спасённых детей, со слезами благодарности будут нести его имя…
Его маленькие белые мутанты должны были пожертвовать своими жизнями ради создания идеальных гормональных препаратов, без побочных эффектов, без сложного индивидуального подбора, лечение которым будет зависеть лишь от биологического пола.
Его чудесная панацея должна была спасти людей, сделать мир лучше…
– Я хотел… – Артём закрыл глаза сдерживая слёзы, – создать панацею.
Мой препарат, должен спасать людей…
Макс усмехнулся.
– Надо же! Как благородно!..
– Так он и спасёт, Рабцев. – перебил Макса Акош, – К'худды очень живучие. Они уступают разве что тихоходкам…
Нервный смех Макса раскатился по комнате.
– Это точно! Ха-ха! Тихоходки!
– Они плодовиты, контактны… – продолжал Акош, не обращая внимания на Макса. – У них потрясающая способность к регенерации. И главное, им не страшны ни токсины, ни тяжёлые металлы… Они способны выжить практически при любом катаклизме. Так что, Рабцев, считай ты спас человечество.
– Спасать не значит превращать детей в к'худдов! – закричал Рабцев. – Это бесчеловечно! Никто не станет принимать лекарство, которое так изменяет людей! Никто не захочет жить в мире мутантов!
Холодные пальцы впились в челюсть Артёма.
– Ты уверен? А, по-моему, ты ошибаешься! – чеканя слова, сказал Макс.
– Убедись скорее сам в волшебстве Прогедусан! – пропел Имре.
– К'худды уже живут среди нас. – Макс с отвращением оттолкнул голову Рабцева – Они уже рождаются. Не так часто, как хотелось бы, но рождаются. И пока что, все довольны. Эх, доктор, тебе всего лишь надо было подписывать бумажки и сидеть тихо…
Макс сделал несколько шагов назад. Доктор Рабцев боковым зрением следил за его перемещением по комнате.
– Знаешь, Артём, – сказал Макс, стоя в углу перед большим медицинским шкафом, – Мне бы не хотелось, чтобы ты думал, что ты зря потратил три года жизни. Твои к'худды гораздо лучше наших. ДНК стабильнее, да и генетически они совершеннее.
– Все равно ваш план – нелепость. Всех мутировать не получится. – злобно сказал Артём сквозь бесшумный плач.
– А всех и не надо. – развел руками Имре. – Зачем планете 8,5 миллиардов ублюдков, засравших природу?
Макс подошёл к связанному доктору и протёр внутренний сгиб локтя спиртовой салфеткой.
– Не дергайся, – сказал Макс с деланной заботой, – А то будет больно.
Ольга, закрыв дверь, спустила с рук сына, и тот, весело топая и гуля, побежал в спальню.
