Только когда мы вдвоем полностью

Я показываю на запястье, где обычно ношу наручные часы, и смотрю на папу.

Он хмурит лоб.

— Как долго ты был в отключке?

Я снова показываю большой палец вверх. Мамина рука успокаивающе скользит по моим волосам, избегая передней части головы, где наложена повязка.

— Почти двадцать четыре часа, — говорит папа.

Я хлопаю ладонью по матрасу. Е*ать. Пи**ец. Е*аный пи**ец. Я уже знаю, что Уилла воспримет это неверным образом. Она проснулась вчера утром, наверняка гадая, не было ли случившееся между нами какой-то галлюцинацией после матча. А потом, решив, что это всё же случилось, она наверняка ожидала, что я выйду на связь. Логичное предположение. Она меня знает. При нормальных обстоятельствах я так и сделал бы.

А я пропал на целый день.

«Телефон», — произношу я одними губами, при этом показывая соответствующий жест.

— Полегче, Райдер, — папа снова похлопывает меня по руке. — Тебе всё ещё нужен отдых.

Я качаю головой и тут же жалею об этом, поднимая руки, чтобы дотронуться до опухших мест за ушами.

«Пожалуйста», — говорю я одними губами, затем показываю жестом.

Мама уступает, поскольку она питает ко мне слабость.

— Алекс, дай ему телефон. Так он разговаривает. Ты лишаешь его возможности говорить.

Я вздыхаю с облегчением, когда папа ворчит и достаёт мой телефон из кармана. Развернув его к себе экраном, я щурюсь. Ни единого сообщения от Уиллы. Не знаю, что и чувствовать — то ли разочарование, то ли облегчение.

— Sötnos?

«Милый?» — спрашивает мама. — Всё хорошо?

Я печатаю: «Могу я сейчас поехать домой? К себе».

Мама хмурится.

— Я хотела, чтобы ты поехал к нам домой, и я бы о тебе позаботилась.

— Позволить ему отдохнуть несколько дней в его квартире — не худшая идея, Элин. Беккетт сказал, что будет рядом и присмотрит за ним, а завтра мы перевезём Джой в дом. Будет шумно и слегка хаотично, пока мы всё организуем.

Болезненный звук застревает в моём горле и привлекает внимание моих родителей.

«Что?» — спрашиваю я одними губами.

Папа подволакивает стул к моей больничной койке и садится. Мамины пальцы остаются в моих волосах. Она более тихая, как я, но её касания говорят достаточно ясно. «Я здесь. С тобой всё хорошо».

— Джой со времён моей службы в армии. Помнишь, что я рассказывал о своей последней миссии, когда получил травму ноги?

Я кошусь на папино бедро. Когда он стоит, его титановый протез менее заметен под брюками хаки, но когда он сидит, место, где мышцы сменяются металлом, отчётливо видно под тканью.

Я показываю большой палец вверх. Кивки исключаются. Моя голова слишком болит.

— Это она не дала мне истечь кровью.

Срань. Господня. Мама Уиллы спасла жизнь моего папы.

— Мы с Джой наткнулись друг на друга на мероприятии для ветеранов пять лет назад. Пообщались и решили поддерживать контакт. Мы с мамой ужинали с ней несколько раз, но в остальном я практически ничего не слышал от Джой. Пока она не оказалась в моём онкологическом отделении. Надрав задницу раку молочной железы, она получила диагноз острая миелоидная лейкемия. К сожалению, такое случается после лечения, и именно поэтому данное заболевание прозвали лейкемией из-за химиотерапии.

Иисусе. Во мне нарастает грусть и печаль к этой женщине и к Уилле, чья мама так тяжело заболела.

— Ох, Райдер… — мама вытирает моё лицо и гладит по щеке. — Такое нежное сердце. Ты всегда был таким. Папа заботится о ней, не волнуйся, — её сочувственный взгляд сменяется кривой улыбкой, пока она возится с моей бородой. Уверен, сейчас борода выглядит ужасно, как и остальная часть меня. Она игриво дёргает за мои лицевые волосы. — Так и не скажешь, что ты такой милый. Эта борода, sötnos, весьма отпугивает.

Я показываю ей язык, и это заставляет её рассмеяться. Глядя на папу, я пытаюсь показать, что по-прежнему слушаю его историю.

— Так вот, — продолжает он. — Я чувствовал… я испытываю бескрайнюю благодарность к Джой. Она спасла мне жизнь, — мои родители смотрят друг друг в глаза поверх моей кровати. — Она умирает, Райдер. Её счета за медицинские услуги чрезвычайно велики, и она сдала квартиру в субаренду, чтобы покрыть расходы и избавить её дочь от долгов после её кончины. Я хочу, чтобы она провела свои последние дни в домашнем комфорте и умиротворении. Я буду руководить уходом за ней. Мы наняли медсестру из хосписа и подготовили гостевую комнату, где жила бабушка. Так будет правильно.

Я беру телефон, и мои руки слегка дрожат. «Конечно. Просто всё сложно».

Мой папа хмурится.

— В каком плане?

«Уилла», — печатаю я.

Папа морщит нос.

— А что с её дочерью? — его глаза раскрываются шире. — Погоди, откуда ты знаешь её имя?

— Она подруга Райдера, — говорит мама, похлопывая меня по руке. — Верно?

Папа ошарашен.

— Вы с ней друзья, Райдер?

— Намного больше, чем друзья, если верить Эйдену, — мама приподнимает брови. Я тянусь и дёргаю прядь её светлых волос до плеч, заставляя её ойкнуть и шлёпнуть меня по руке. — Райдер Стеллан, веди себя прилично.