Когда я проснулась, в комнате Гранда не было. Более того, меня накрыли одеялом, а вокруг царил относительный порядок. Обломки мебели свалены в углу, на кровати свежее белье. Не верится, что я так глубоко спала и пропустила генеральную уборку.
Занавеска в ванной мокрая. Гранд принял душ? Неужели у этого кота нашлась и десятая жизнь?
Забравшись на стул, я выглянула в окно. Трава пригибается под теплым ветром, корявые стволы яблонь темнеют за листвой. Написать бы призыв о помощи и выбросить из окна самолетиком, но нет ни бумаги, ни карандаша, да и за садом — лес.
Тишина.
Аппетита нет. Страха тоже. Я перегорела, как лампочка, эмоции и силы на нуле.
Дверь открылась так внезапно, что я чуть не упала. Гранд заглянул в ванную без стука и объявил: — Я принес завтрак!
Сказал это так гордо, словно сам не только сварил, но и снес яйца. Добытчик!
Поневоле вспомнилось, как в моем воображении он завтракал с любовницей в роскошном пентхаузе. Влюбленность действительно опаснее чумы, ту хоть антибиотиками лечат.
Гранд стоит в дверях ванной, небритый, но чистый, одетый в футболку и джинсы. Осмелюсь ли я поверить, что его переговоры с Джейком прошли удачно? Пока я ждала в каморке, они общались несколько раз, я слышала их голоса, но учиненная в комнате разруха свидетельствует о возникших разногласиях. Да, я догадываюсь, что вчерашним спасением я обязана Гранду, но думать об этом не хочу. И не могу. Не осталось сил.
— Пытаешься вылезти из окна? — Гранд не смеется, даже не улыбается. Выглядит жутко, бледный до синевы.
Я не хочу есть то, что он принес. Не хочу быть рядом с ним. Мне плохо, душно, тошно в замкнутом пространстве. Я нахожу помаду на полу в ванной, ярко-розовую, пахнущую карамелью. Подхожу к заколоченному окну и вывожу на доске формулы.
CH3(C6H4(OH)COO)
C10H16N2O8
C7H6O3
Гранд следит за мной, тихо говорит:
— Я узнал только салициловую кислоту.
— Эти вещества используют в косметике. Я хочу домой.
— К Люкасу?
— Нет, к себе домой. В Россию.
Опрокинув стул, Гранд спешит ко мне, но останавливается в двух шагах. Шатается, выглядит как привидение, от него все еще идет жар.
— Осталось потерпеть совсем недолго, я со всем разберусь.
Я отворачиваюсь, потому что в моих глазах надежда. В прошлый раз, когда я позволила Гранду увидеть мою надежду, он отымел меня во всех смыслах.
— Лоренс делает все, чтобы с Бертрама сняли обвинения, — уверенно продолжает он.
— Ты сказал, что это невозможно.
— Лоренс делает все возможное. Как только Бертрам убедится, что есть прогресс, нас отпустят. Причинять вред не в его интересах. Все это игра, Алена, давняя, запутанная игра, и мы все увязли в ней выше горла. Ставки высоки, методы отвратительны, но никто из нас не доводит дело до конца, потому что падение одного утопит остальных. Поэтому нас отпустят. Помнишь цитаты из газет, которые показал Джейк? Люкас поднял тревогу на фестивале. Он решил, что я тебя похитил, поэтому позвонил в компанию и сразу вышел на Лоренса. К тому времени тот уже обо всем узнал от Бертрама, в том числе и об условиях нашего освобождения. Лоренс уговорил Люкаса не обращаться в полицию и воспользовался показаниями Тиль, чтобы замять ситуацию с розыском и не вызвать подозрений. Поэтому считается, что мы с тобой сбежали вместе. Если нас скоро отпустят, то дело обойдется без вмешательства полиции.
От удивления я выронила помаду.
— Ты не собираешься сообщать в полицию о случившемся??
— Я очень надеюсь, что до этого дело не дойдет.
— Но нас похитили… нам угрожают… тебя чуть не убили… Гранд, ты снова бредишь??
Он шагнул ко мне и медленно поднял руку, поднося ее к моему лицу.
Посмотрел мне в глаза, спрашивая разрешения.
Я отодвинулась, и его пальцы застыли в миллиметре от моего подбородка.
— Для того, что я собираюсь с ними сделать, полиция не нужна. Наоборот, Алена, давай договоримся не поднимать шума. Главное — выбраться отсюда, а потом я все сделаю, чтобы ты пришла в себя и оставалась в безопасности. Остальное тебя не коснется. Ты вернешься в Россию, так какая разница, если нас считают парой? Из-за прошлой газетной шумихи мы решили не афишировать наши отношения и вместе провели небольшой отпуск. А пока мы путешествовали, мой советник Лоренс узнал, что улики против Бертрама сфабрикованы. Мы извинимся, и на этом все закончится. Ты улетишь домой, а я…
Выразительно дернул бровями.
— Устроишь им Армагеддон?
— Нет. Шум и гам разводят только в боевиках. Самая эффективная месть проходит тихо.
Да, я знаю. На ковре в шикарном кабинете на пятнадцатом этаже. Тихо, чтобы не вызвать подозрения бухгалтеров.
— Гранд, ты ненормальный.
Он опустил руку.
— Алена, я смогу тебя защитить.
— Так же, как защитил себя? И твой так называемый советник по безопасности тоже не спец.
Гранд поморщился.
— Это был рабочий титул Лоренса в компании, чтобы привлекать его в качестве советника. На самом деле, он мой партнер по бизнесу. Да, у него хорошие связи в полиции и вне, но он не моя нянька.
— Это заметно!
Гранд поджал губы, но простил мне эту шпильку.
