Берг понимал: ему понадобится терпение. Ухаживать за Келли будет непросто. Его заваливали самыми дорогими подарками, покупая, как эксклюзивную вещицу. Это с ним не прокатит, его тошнит от этого. С ранней юности к нему относились как к сексуальной игрушке, от этого его тошнит ещё больше. Значит, никаких приставаний, никаких грязных намёков. Любая тварь с узлом на члене мечтает его облапать, значит он, Берг, должен отличаться от прочих. Даже жаль, что Келли так красив, ведь Берг любит его не за внешность. Значит, всё-таки любит? Силы Света, а как же ещё это назвать, если видишь его повсюду, если всё напоминает о нём, а в груди поселилось что-то странное, будто горячий цветок, медленно раскрывающий лепестки, и от него становится так тесно, так жарко и радостно-тревожно… Будто первый полет на «Кречете», или вообще — первый полёт, только ещё сильнее, ещё пронзительнее. И как ему, спрашивается, дожить до среды?
Под вечер пришёл Хайт, принёс бутылку белого. Берг мужественно отказался, не менее мужественно улёгся на кровать: дал слово — держи. Хайт рассказывал байки про новый симулятор полётов, в котором какой-то шутник заложил миссии: обстрелять столичный храм Негасимого Света, пролететь над бульваром Регента на уровне двадцатого этажа. Берг смеялся и завидовал: а что, вдруг он ещё сможет, хотя бы на симуляторе. Обстрелять храм не слишком трудно, над площадью с фонтаном хватит места для виража, а вот с Регентом будет труднее, слишком тесно, слишком низко. Забавный трёп не унимал тревоги: Келли не выходил на связь. Однажды так уже было. Берг даже немного обиделся, а оказалось, что его мальчик заболел, выпил лекарства и лёг спать пораньше. Неожиданно захотелось рассказать Хайту о Келли, показать ему ту фотку, которую сделал Гарет перед отъездом Келли. Он даже хотел её распечатать, но передумал: слишком грустным был на ней Келли, слишком трагично красивым, слишком натянуто улыбался Элоиз, а у самого Берга была там такая зверская рожа, увидишь ближе к вечеру — хрен заснёшь. Но всё равно, там они вместе, а вот показывать её не стоит, даже Хайту.
— Слушай, а ты от Крейга что-нибудь слышал? — спросил Берг.
— Хреново с ним, братишка, — ответил Хайт, утратив весёлость. — Я звонил ему пару раз, однажды даже на пиво сводил. Лучше бы не ходил. Он какой-то совсем потерянный, работает то ли сторожем, то ли охранником. Бухает, по-моему. От двух кружек пива окосел. А какой был пилот, а? После тебя — наилучший.
По этому поводу было у Берга другое мнение, но он всё же согласился, чтобы поддержать разговор: да, мол, отличный был пилот. Ничего, уже скоро он возьмётся за него, вытрясет из друга всю эту гражданскую фигню. Познакомит его с Келли. А лучше всего, они вчетвером пойдут на ужин, две пары: Крейг с супругом и он с Келли. Пусть его мальчик знает: он не собирается его прятать. Он будет гордиться им, как самой главной наградой. Он будет носить его на руках, пока что в переносном смысле. Но рано или поздно в прямом тоже.
Молчать о Келли вдруг стало невозможно. Берг взял телефон, нашёл фото. Обратился к Хайту:
— Вот, смотри…
А телефон вдруг ожил в его руке, высветил незнакомый номер. Берг хотел уж сбросить звонок, чтобы не прерывать беседу с другом, но в самый последний миг передумал.
Голос Келли, едва узнаваемый, слабый, дрожал, прерывался, захлёбывался:
— Берг-Берг-Берг!..
Вскочил, будто подброшенный мощным разрядом тока. Отдал приказ:
— Хайт, ты на колёсах? Едем на Принца Родрига. Знаешь, где это?
В коридоре чуть не столкнулись с Элоизом с подносом в руках. Берг рявкнул на ходу:
— Если через час не буду дома, звони в полицию. Пришлю тебе адрес! Келли в беде!
В холодном салоне Хайтова джипа, с визгом припустившего по тихой улочке, Берг набрал другой номер. Ответили ему не сразу. По ту сторону слышалась музыка, весёлая болтовня, звонкий омежий смех. Полковник Роуланд отдыхал и, по-видимому, красиво.
— Полковник, мне нужна ваша помощь. Мой парень попал в беду. На него напали, держат взаперти в подвале дома Касселов на Принца Родрига. Мы с Хайтом уже в пути, но, может быть, вдвоём не справимся. Подъедете?
— Капитан, вы не устаёте меня удивлять. Едва на ногах, а уже спасательная миссия, — послышалось в ответ, и Берг почти обиделся: всё ему игра! И как теперь объяснить? Но голос по другую сторону прозвучал по-военному чётко: — Едем. Ждите меня на площади у памятника. До моего приезда ничего не предпринимать. Это ясно?
— Так точно! — ответил Берг и лишь потом возмутился: как это, ничего не предпринимать? Конечно, он взломает дверь и, может быть, сровняет этот дом с землёй, ведь там Келли. Его босс напал на него, вколол наркотик, запер в камере. Только бы никого не убить…
— Хайт, — выдохнул Берг, — ты вооружён?
— Нет, — ответил друг с мгновенной заминкой, значит врет, сука. — И тебе не советую.
Берг застонал про себя. Целый дом оружия, хватит на небольшую армию, а с собой даже ножа нет. Вот к чему приводит гражданская жизнь.