В полупустом вагоне я села у окна и уставилась на Митьку. Брат стоял напротив, держа притомившуюся топтаться на месте Пуговку, за поводок. Митя ежился на холоде, но не уходил. Ждал, когда электричка тронется с места. Заспанный и хмурый, он не отводил от меня взгляда. Мне захотелось, чтобы Митька улыбнулся. Я подышала на стекло и нарисовала грустный смайлик. Кивнула на рисунок, а затем указала на брата, мол, это ты. Тогда Митя покрутил пальцем у виска и точно так же кивнул в мою сторону. Я скосила глаза и показала брату язык. Митька в ответ состряпал такую жуткую гримасу, что я не сдержала смех. Оглядела вагон и встретилась взглядом с женщиной, которая сидела недалеко от меня. Видимо, она с самого начала наблюдала за нашим «спектаклем». Женщина покачала головой. Я, смутившись, отвела взгляд и вновь подышала на стекло. На сей раз нарисовала для Митьки сердечко. Поезд чихнул, резко дернулся и тронулся с места. Митя все же успел разглядеть мое послание. Я видела, что брат немного смутился и широко улыбнулся мне. Митька так редко искренне улыбается. Я активно замахала брату на прощание. Митя неуверенно взмахнул мне в ответ. Электричка набирала скорость. Внезапно брат и Пуговка пустились следом за поездом. Пуговка с веселым лаем мчалась по пустому перрону. Митька что-то мне выкрикнул, конечно, я не могла разобрать слов, но почему-то радостно закивала ему в ответ. Вскоре они отстали, а за окном замелькали бесконечные деревья, которые спустя какое-то время смазались для меня в одно яркое зеленое пятно. Да, эта ужасная история с мамой стала для нас настоящим ударом. Но после нее мы с Митей будто посмотрели друг на друга новыми глазами. И самый близкий мне человек стал еще ближе.
Каждый из нас придумывает свою жизнь, свою любовь и даже самого себя.
– Всем спасибо! – крикнула я, громко хлопнув в ладоши. – Вы большие молодцы! Встретимся вечером. Ребят, и огромная просьба: без опозданий!
Актеры, замерев, еще какое-то время продолжали стоять на месте. Затем я услышала негромкий голос Тани. Подруга начала что-то увлеченно рассказывать одному из своих коллег. Никто не расходился, все, как обычно, внимательно слушали Таню. Я отвернулась от сцены и схватила со спинки кресла вешалки с неглаженными платьями. Внезапно за спиной раздался дружный смех, а затем и какой-то непонятный грохот. Я быстро обернулась и увидела, как один из актеров свалился с невысокого мостика прямо в импровизированный пруд. Хохот тут же прекратился.
– Господи! – воскликнула я. Мой голос разнесся эхом по пустому зрительному залу. – Слава, с тобой все в порядке?
– Ага! – тут же отозвался парень, криво улыбнувшись. – Штаны, правда, немного намочил…
– Надеюсь, не от смеха? – выкрикнул кто-то из-за кулис. Все вновь громко расхохотались.
– В воду же упал! – обиженным голосом проговорил Слава.
В «пруду» действительно было набрано немного воды. Для достоверности.
– Это все Таня! – с добродушным смехом добавил Слава.
– Нет, а я что? – запротестовала Танюха, спрыгивая со сцены. – Чуть что, сразу Таня виновата!
Подруга подошла ко мне:
– Саш, прости, просто Славка такой хмурый с самого утра. Ему на университетской парковке машину поцарапали, конечно, он без настроения. Я решила его развеселить, а то бы он нам вечером всю малину испортил своей кислой физиономией…
Сегодня мне предстояло во второй раз показать свою выпускную работу. Каждый год наш институт выбирал три лучших спектакля, которые демонстрировали на большой сцене для всех желающих. Такой отчетный концерт. Режиссеры-выпускники в этот день могли пригласить всех своих родственников и друзей. В спектаклях участвовали студенты-актеры младших курсов. Конечно, на главную роль я могла пригласить только Танюху, которая этим летом оканчивала второй курс актерского… С утра мы с ребятами решили устроить генеральную репетицию на сцене. К тому же мне нужно было забрать костюмы, чтобы самостоятельно отпарить их дома. Наш реквизитор просто не успевала все сделать одна. Мой спектакль закрывал этот сумасшедший театральный марафон, поэтому я решила, что смогу со всем справиться в одиночку. Так быстрее будет.
– Ну и как ты его рассмешила? – поинтересовалась я, выглядывая из-за вороха платьев.
– Да так, ерунда… – поморщилась Таня. – Сказала, чтоб не переживал за свою колымагу. Бывает ведь и хуже. Вспомнила случай, как у нас в Николаевке дядя Паша на тракторе…
И Таня вновь принялась мне рассказывать про неведомого дядю Пашу. В конце повествования я тоже не смогла сдержать смешок.
– Все-таки уникальная история, – гордо проговорила Танюха. – Никого не оставит равнодушным. И Славик развеселился…
– И чуть не покалечился, – добавила я, глядя, как парень с сожалением осматривает свои намокшие джинсы. – Представляю, если б он шею себе свернул перед выступлением. Это было б похлеще поцарапанной машины.
– Кто ж виноват, что он такой впечатлительный! – проворчала Таня. – Покатился со смеху… Зачем так надрываться?
