Сама она не спускала глаз с Одинцова. Ей нравилось смотреть, как он ест приготовленный ею, специально для него, ужин.
Когда с яичницей было покончено, Одинцов не спешил покидать кухню, он ещё не знал, что ему предпринять и чем заняться сейчас. Может быть, действительно, подождать до завтра и потом принять какое-нибудь решение? Светлана права: утро вечера мудренее. Анастас смотрел, как быстрыми движеньями Светлана мыла посуду и необыкновенно приятное чувство благодарности, нахлынувшее на него, вытеснило, отстранило на второй план
только что пережитое волнение.
–Как бы там ни было, я должен закончить начатую работу, – сказал Анастас то ли самому себе, то ли, обращаясь к Светлане.
–Наконец-то, я слышу разумный голос, – поддержала его Удалова, – мне кажется, что человек никогда не примет правильного решения, если он поддаётся минутному настроению.
–К сожалению, человек остаётся человеком везде и его эмоции не всегда подвластны ему.
–Стасик, не надо сегодня философии, без неё проще и легче.
–И, несмотря на это, у нас сегодня вечер прошёл не очень плодотворно, – перебила его Светлана.
–С тобой сегодня невозможно говорить о делах, дорогая моя.
–И не надо о них говорить, у нас целая жизнь впереди.
–Я хочу попробовать восстановить потерявшуюся схему, а ты можешь пока отдохнуть, почитать.
–За кого ты меня принимаешь? Ты будешь работать, а я отдыхать? Нет, я с этим не согласна.
–Тогда иди сюда. Я дам тебе работу.
Одинцов по памяти быстро набросал на бумаге кусочек схемы, которую нужно было смонтировать на отдельную плату, и отдал её Удаловой.
–Времени осталось немного. Если успеешь сделать вот это, можно поставить слово «плодотворно» в квадрате.
И каждый занялся своими делами. Светлана работала, как всегда, быстро. Но при этом она изредка поглядывала на Одинцова и улыбалась, думая о чём-то своём.
Анастас полностью отдался работе, восстанавливая потерянную схему, и не замечал, как быстро проходит время.
–Уже поздно, мама будет волноваться за меня, – вставая, сказала Светлана, – я пойду домой.
–Я провожу тебя, Светик. Подожди одну минутку.
Они оделись, поцеловались и вышли на улицу. Там снова пошёл сильный дождь, и в темноте казалось, кроме воды, ничего не было: не видно ни домов, ни деревьев, только одна вода – вода сверху, вода снизу.
Раскрыв зонтик и спрятавшись под ним вдвоем, Анастас и Светлана быстро зашагали по лужам.
Когда Анастас вернулся домой, он ещё раз в спокойной обстановке обдумал создавшееся положение в связи с потерей схемы и, не придумав ничего более подходящего, вспомнил про Серёжу Умарова и его собаку. Он решил завтра же найти Серёжу, рассказать ему всё и попробовать с помощью собаки выяснить, действительно ли кто-то следил за ним и выкрал последнюю схему. Каким образом можно будет это сделать, он ещё не знал, но успокоился, как всегда бывает с человеком, который долго искал какое-то решение, и вот, наконец, нашёл его, хотя, быть может, не самое лучшее.
Посидев ещё часа полтора – два, Одинцов почти полностью восстановил схему и, спрятав её в стол, лёг спать.
На следующий день перед окончанием работы Одинцов подошёл к Удаловой и тихо, чтобы никто не слышал, сказал:
–Светлана, не обижайся на меня, но мы с тобой сегодня не будем работать.
Она удивлённо вскинула на него взгляд и громко спросила:
–Почему? Что-нибудь изменилось?
–Спокойно. Ничего не изменилось. Пойдём, выйдем на минутку.
Они, сопровождаемые любопытными взглядами сотрудников, вышли в коридор и Светлана сразу напала на Одинцова:
–Что произошло, Стасик? Ты уже меня больше не любишь? Я тебе надоела?
–Ну, о чём ты говоришь, Светик? Как ты можешь так подумать? Ты никогда не сможешь мне надоесть. Но сегодня я должен пойти к одному товарищу, у меня к нему есть дело.
–Этот товарищ в юбке?
–Я с тобой не могу разговаривать в таком тоне. Неужели ты мне не веришь?
–Я тебе верю, – спокойно сказала Светлана, – но почему ты мне не доверяешь?
–Это мальчик. Зовут его Серёжа.
–Какие у тебя дела с этим мальчиком?
–Я должен поговорить с ним по поводу моей работы.
–А почему я не могу пойти вместе с тобой к этому Серёже?
–Это тебе будет неинтересно, да и идти далеко – устанешь.
–Интересно мне или неинтересно – это уж моя забота. А идти с тобой я никогда не устану, как говорят, хоть на край света.
–Если ты так настаиваешь, тогда пойдем вместе.
–Я хочу быть с тобой всегда вместе и все твои дела интересны мне.
–Не обижайся на меня, я не хотел тебя обидеть.
–Ну ладно, ладно, я уже не обижаюсь.
Помирившиеся, они появились в лаборатории и прошли к своим рабочим местам.
–Светочка, с каких это пор ты стала такой трусливой? – спросил её Валера.
–Почему ты решил, что я стала трусливой? – не поняла вопроса Светлана.
–Раньше за тобой не замечалось, чтобы ты выходила только с сопровождающим.
Светлана вспыхнула и отрезала:
–А я раньше тоже не замечала, что у тебя такой длинный язык при таком коротком уме.
–Не сердись, Света, я же только в шутку спросил, – не ожидавший такой реакции, отступил Валера.
–Я тебе шуткой и ответила.
