–Для меня важно не только то, чтобы устройство у меня сохранилось, но и чтобы о нём никто не знал, ни один человек.
–Тогда мы так и сделаем: оставляем Тузика здесь до тех пор, пока ты окончательно не изготовишь свой аппарат, – вернулся к своему предложению Серёжа, – сколько времени тебе ещё надо для его завершения?
–Дней за пять-шесть всё будет готово.
–Пусть поживёт Тузик в этой квартире. Только не забудь, что его надо кормить. И погулять с ним желательно.
–Хорошо, Серёжа, я не забуду. Сейчас же пойду куплю еду на всю неделю. Что он больше всего любит? – спросил Одинцов, обращаясь к Сергею.
–Он ест всё, но предпочитает мясо, колбасу.
Анастас оделся, готовясь идти в магазин за мясом-колбасой, а Серёжа сказал:
–Я пойду домой, уже совсем темно. Я буду наведываться к вам, узнавать, как дела.
–Света, ты посиди здесь несколько минут, я скоро вернусь, – попросил Одинцов Светлану, которая и без этой просьбы уходить не собиралась.
Когда Анастас с покупками вернулся домой, Тузик, как верный страж, сидел возле дверей, а Светлана, видно утомившись за день, сидя в кресле, сладко посапывала. Анастас отрезал кусок колбасы и отнёс его на кухню, где и будет теперь у Тузика обеденный стол.
Подойдя к Светлане, Одинцов полюбовался ее сонным, открытым лицом и нежно погладил волосы. От прикосновения она проснулась, увидела перед собой Анастаса и, вскинув руки, обняла его за шею. Анастас сначала наклонился, потом, не снимая ее рук, встал перед нею на колени и поцеловал долгим, крепким поцелуем. Только теперь, наконец, после бесконечного, суматошного дня, они остались наедине.
На следующий день Одинцов перед уходом на работу выпустил Тузика на прогулку и, подышав вместе с ним утренним воздухом, привёл домой и накормил досыта вчерашней колбасой.
–Ну, прощай, Тузик. Оставайся здесь за хозяина.
Тот жалобно посмотрел на Одинцова, словно выражая недовольство, но согласие остаться за хозяина дал. Он лёг в коридоре перед дверью, показывая, что это место не покинет до возвращения Анастаса.
Тепло и тихо в коридоре и так хочется спать. А почему бы и не подремать немного? Никто не мешает. Только вот квартиру стеречь надо. Да ничего, собачий нюх и во сне чувствует приближение хозяина или, может быть, вора. Тузик, приняв удобную позу, спокойно закрыл глаза.
Вдруг сигнал тревоги – доносится знакомый запах. Кто же это может быть? Серёжа? Володя? Анастас? Нет, Тузик перебрал все знакомые запахи своих друзей. Такого среди них нет. Ах, да это же тот, который пнул его ногой возле дверей, этого надо опасаться.
Что-то быстро зашуршало, защелкало за дверью, и Тузик не выдержал, громко залаял. Ещё секунда и всё смолкло, только торопливые шаги унесли куда-то противный запах. Тявкнув ещё несколько раз на всякий случай, Тузик снова лёг на прежнее место. Нет уж, теперь надо быть начеку, не зря же его здесь оставили. Здесь опасность подстерегает «на каждом шагу», стоит только крепко задремать, и получишь ещё удар ногой, а может быть и не один, а несколько. Лучше всё-таки быть на страже.
20.
Договорившись со старым перекупщиком о встрече и продаже ценностей, Лютый смело отправился на квартиру Одинцова, чтобы изъять из своего свёртка необходимые вещи. Он проследил, когда Одинцов выскочил из подъезда и почти бегом направился на работу. В этой спешке Лютый усмотрел какой-то недобрый признак – это необычно для Одинцова – раньше он выходил спокойно, без суеты и тревоги шёл своей привычной дорогой. Лютый ещё ни разу не пытался проникнуть в квартиру Одинцова, не убедившись в том, что хозяина дома нет.
Лютый осторожно, оглядываясь по сторонам, поднялся на пятый этаж, достал самодельный ключ и хотел, было открыть дверь. Но тут, вдруг, раздался из-за двери собачий лай и Лютый в замешательстве остановился.
«Так вот в чём дело, оказывается! Собаку завёл! Хочешь перехитрить меня, Одинцов! Ну, мы ещё посмотрим, кто кого. Не так-то просто отделаться от Лютика».
И он, вытащив ключ из замка, быстро пошёл вниз по лестнице. Он ещё не знал, что предпринять, но был уверен, что так просто дело не оставит. С риском для свободы, но он постарается добыть аппарат.
«Жаль только, не удалось взять драгоценности, ведь перекупщик приготовил бабки и ждёт сегодня. Скажу, что сорвалось. Пусть подождёт немного».
Деньги у Лютого ещё оставались от первой продажи вещей, украденных на вокзале, но хотелось бы иметь побольше, чтобы не ограничивать себя в расходах, в рамках допустимого, конечно. Лютый никогда не терял рассудка и понимал, что стоит ему где-нибудь расслабиться, как «загремит под фанфары».
Он бесцельно шёл по улицам и не знал, что придумать. Появление собаки – неожиданная помеха, значит, Одинцов что-то подозревает. Надо обязательно выяснить ситуацию, иначе можно не только не осуществить свои планы, но и увидеть кровных дружков раньше времени.
Лютый забрёл на вокзал, нашёл там свободное место и, надвинув кепку на глаза, задремал. Решения никакого не было. Спустя некоторое время, он поднялся и пошёл на улицу.
