–Но ты можешь жить пока у меня, всё-таки не казенное место, – предложил Лютому Тиша, – и плату я с тебя не беру. Пользуйся моей добротой.
–Я у тебя надолго не задержусь, – принял предложение Лютый, как бы говоря этим, что он тоже не лыком шит и может жить самостоятельно.
–Ну, это как получится, – ответил Гоша.
Несколько дней подряд Лютый выходил из дому только для того, чтобы где-нибудь набить свой желудок. Остальное время он или лежал на диване, глядя в потолок, или бесцельно бродил по ближайшему лесу.
24.
Мать Светланы уже чувствовала себя хорошо и тревога дочери понемногу рассеялась.
В один из дней Светлана сообщила ей, что собирается выйти замуж, и уже назначен день свадьбы. Слёзы радости или материнской жалости выступили на глазах у не совсем ещё старой женщины, и она прижала голову дочери к своей груди.
–Ну что ж, дочка, счастья тебе и удачи. Пусть всю жизнь горит счастливая звезда над твоей головой. Чтобы никогда не знала ты горя и слёз не видала.
–Спасибо, мамочка, я буду счастлива. Я так люблю его.
–А кто же он, Светочка? Тот самый, который всё время приходит к тебе?
–Да, мама, это он. Его зовут Анастас. Мы вместе работаем. Он очень хороший человек.
–Ты сама выбирала, тебе и жить с ним. Я у тебя на пути никогда не вставала.
–Я знаю, мамочка, ты у меня хорошая.
–А где он живёт, твой Анастас?
–Недалеко отсюда, прямо по улице через несколько кварталов.
–У него есть родители? Мама? Папа?
–Нет, мамочка, он живёт совсем один. У него давно умерли родители. Он такой умный.
–Не захваливай, дочка, счастье глаза тебе затмило.
–Да нет, мама, это правда. Ведь я много лет его знаю.
У матери снова навернулись слезы на глаза и она, вытирая их платочком, спросила:
–Когда вы свадьбу решили справить?
–Тридцатого декабря, мама.
–Так это же совсем скоро. Как же мы успеем подготовиться?
–Ничего не надо готовить, мама. Мы будем праздновать в ресторане. У нас не будет много гостей. Только наши ближайшие родственники и сотрудники из нашей лаборатории.
–Ну, вы решайте, дочка, сами. Я вам мешать не буду.
Частичка счастья, переполнявшего Светлану, досталось и маме, которая горячо любила свою дочку и жила только её жизнью.
Время побежало в заботах и хлопотах. Надо было подготовить платья, договориться с родственниками, оформить заказы в ресторане и много-много других дел.
На работе Анастасу и Светлане приходилось мало говорить о своих личных делах. Был конец года. Сроки поджимали. Пал Палыч всё время говорил то с одним сотрудником, то с другим, что-то выяснял, подсчитывал, снова переспрашивал и постоянно напоминал, что времени остается совсем мало, надо ещё раз поднажать и всё будет готово.
В такой напряжённой и нервной обстановке некогда было думать о своих собственных делах. Но, тем не менее, влюбленные успевали улыбнуться друг другу, и постоянная молчаливая связь целый день существовала между ними.
Глядя на их счастливые лица, никто, даже Пал Палыч, не посмел бы сделать им замечание о том, что они, присутствуя, как бы отсутствуют на работе. Но их радостное состояние не мешало им, наряду со всеми, поддерживать напряженный рабочий ритм.
После работы Светлана и Анастас вместе обсуждали ближайшие планы и планы на их будущую жизнь. Они встречались или у невесты дома или у жениха на пятом этаже. Кроме того, бегали по городу, носимые предпраздничной суетой.
Анастас на время забыл о своём аппарате – он, готовый к работе, лежал на столе.
Сколько времени ушло на его изготовление! Бессонные ночи, изнурительные вечера! И всё для того, чтобы быстрее изготовить волшебный аппарат, чтобы скорее приступить к осуществлению намеченных планов и достижению поставленной цели. Нередко приходилось Анастасу расплачиваться на работе за свой утомлённый вид, а сколько раз он становился объектом насмешек своих сотрудников. Всё было вынесено, выдержано. Всё осталось позади.
И вот теперь аппарат готов, можно заняться большим делом. Но времени совсем не стало. Как вихрь, ворвалась любовь в жизнь Одинцова. Она принесла с собой много новых забот и совсем забрала свободное время.
Анастас, даже перед самим собой никогда не обмолвился ни одним словом сожаления. Он был полностью поглощён новым чувством, новыми делами.
Бывали минуты, когда он хотел взяться за свои временно отложенные дела, но потом эти минуты прерывались и он говорил себе:
– Вот поженимся, тогда забот будет меньше, и я займусь делом.
Иногда он об этом даже говорил Светлане и она, конечно, соглашалась с ним, обещая ему не только много свободного времени, но и свою всевозможную помощь.
–А ты знаешь Света, когда я с тобой, словно летаю в невесомости, я не чувствую ни своего тела, ни голода, ни усталости, ни движений, ни времени, как будто всё это вне меня, – говорил Анастас восторженными словами.
–Я тоже, примерно, в таком же состоянии, – отвечала она ему,– только у меня остается одно ощущение – ощущение массы дел, которые надо ещё успеть сделать.
–Значит, ты меня еще не полюбила.
–Стасик, я тебя уже успела разлюбить, – смеясь, отвечала Светлана.
–Ах, ты успела разлюбить? Тогда я требую развода!
