— Как думаешь, на пиру будет Бард? — спросила я. — Он ведь так и не получил свое предсказание.
Бильбо почесал затылок:
— Ты отказалась поведать ему его будущее, потому что гномам оно придется не по вкусу. Что ты тогда имела в виду? Он совершит что-то плохое?
— О нет, — я покачала головой, — ему суждено стать героем. Он восстановит величие Озерного города. Но самое главное — именно он убьет Дракона.
— Постой, Ниэнор! А как же… мы? Ты ведь видела, что я отправлюсь к эльфам! А теперь получается, что…
========== Глава четырнадцатая. Приоткрывая завесы ==========
Бильбо пришел к выводу, что раз мы отправимся в логово Дракона и не убьем Смога, то благополучно отбросим коньки. Конечно, в чем-то хоббит был прав, но это касалось отдельных личностей, чью судьбу я собиралась взять в свои руки. Настроение у мистера Бэггинса упало ниже плинтуса, и как я ни старалась объяснить, что наша смерть не единственный возможный исход, хоббит стоял на своем.
— Послушай, я не соврала насчет эльфов, — отчаявшись, произнесла я. — Это не в моих правилах, но… раз ты посвятил меня в свою тайну, я отвечу тебе тем же. Давай зайдем в какую-нибудь таверну?
Придется выложить всю историю Бильбо. Главное, чтобы концовку не узнали прочие действующие лица. Сложно сохранять энтузиазм, когда знаешь, что умрешь.
Мы присмотрели на вид аккуратное заведение, в котором было не слишком много, но и не слишком мало народу. Так мы спокойно поговорим, а не будем продираться сквозь десятки посетителей в поисках укромного уголка и, с другой стороны, не будем местной достопримечательностью. Заказав по две порции лепешек, салата и жареной форели, я, глубоко вздохнув, приступила к рассказу:
— Мы разбудим Дракона, — Бильбо побледнел, — и он отчего-то решит, что его настоящие противники — люди Озерного города. Вот тут-то Бард его убьет стрелой… При этом отряд останется в живых и… Эребор будет вновь принадлежать роду Дурина.
— Так это же замечательно! — хоббит улыбнулся. — Но тогда я не понимаю, Ниэнор… почему ты такая грустная? Неужели там не будет сокровищ?
— Драконья болезнь, дорогой Бильбо, иногда поражает королей. Я неспроста отправилась с вами в это путешествие. Если бы все закончилось хорошо, вам бы моя помощь не понадобилась, верно?
— Торин? — только и пробормотал мистер Бэггинс.
Я кивнула:
— Лесной король Трандуил с войском придет за самоцветами, которые наш гордый предводитель откажется отдавать. Ровно как и не станет делиться золотом с людьми. Но и с эльфами, и с жителями Озерного города мы бы договорились… На Эребор нападут орки во главе с Азогом. Будет битва.
— Мамочки! — взвизгнул Бильбо. — Как же мы?.. И что, и я?..
— Торин призовет Дейна, своего двоюродного брата, на помощь. Только вот… наш отряд будет следить за сражением из Эребора, пока… болезнь не отступит и Торин не вспомнит, что нехорошо бросать товарищей.
Сделали перерыв на обед, но Бильбо ел без особого аппетита, будто жевал траву. Много раз выручавший гномов, хоббит, наверное, был не в состоянии взять в толк, как можно отсиживаться за каменными стенами во время боя. Свой собственный скомканный рассказ пробудил во мне ощущение неизбежного, и, признаться, я тоже не насладилась пищей.
— И каков же будет конец?
Я задумалась — говорить ли Бильбо всю правду? Как он отреагирует на такое?
— Орков разобьют общими усилиями. Потом наступит дружба свободных народов, а ты вернешься в Хоббитанию…
— Не вижу в этом ничего плохого, — хоббит коснулся моей руки. — Ты чего-то скрываешь?
— Королем под Горой станет Дейн.
Судя по взгляду мистера Бэггинса, он все понял. Смотрел сочувствующе, а потом сказал: «Знай, что я всегда буду рад гостям, и если захочешь, вернемся вместе». От этого у меня возник комок в горле. Расплатившись, мы в молчании покинули таверну и точно так же, не произнеся ни слова, дошли до дома.
Там кипела работа, гномы скучковались в столовой, и проскочить на второй этаж незамеченными не удалось. Кили и Фили пытались выяснить, на ком костюм сидит лучше и кому из них достанется самая красивая дама на пиру. Потому что, дескать, теперь в моде у наследников рода Дурина искать себе жену не из гномов. Спорили они достаточно громко, чтобы все прочие с улыбкой посматривали то на них, то на меня. Исключением был Торин, который пару раз дал племянникам по голове.
Делать в принципе было нечего, идти спать — рано, поэтому все, кто был свободен от примерки, собрались за отдельным столом. Гномы обсуждали что-то свое, и я очень скоро потеряла нить разговора. Оперевшись о стену, прилагала колоссальные усилия, чтобы не зевать от скуки. Прошли часы перед тем, как швеи закончили работу и наступило время ужина.
