— Не думаешь, что потом может быть поздно? — спросила я. — Когда… это случится, ты будешь должен жениться на какой-нибудь принцессе Бирюзовых Пригорков.
Когда это случится, ты будешь должен умереть. Если я не придумаю, как все исправить.
— С чего ты это взяла? — Оукеншильд взглянул на меня как на умалишенную. — Кили с Фили наговорили глупостей?
— Нет…
— Я говорил с Балином. У нашего народа определенно нет никаких правил касательно спутника жизни.
— В моей… стране был случай, когда король был вынужден отречься от престола, чтобы жениться на любимой женщине.
— Варварский обычай! — племянники все-таки явились, и я расслабилась. — О, гляди, Кили, пирогов-то сколько! И что, все не тронуто? Дядя, вы совсем не голодны?
Торин улыбнулся и вдруг поцеловал меня, придерживая за пояс. Я опешила, разом превратившись в огромную мурашку, и скорее машинально ответила на поцелуй, потому что мозг запаздывал. Это было сладко и тягуче, с горьковатым привкусом табака. Время остановилось, не существовало больше Дракона, были неважны драгоценности Горы… Захватывало дух от рук, которые дарили ощущение защищенности, в кольце которых можно было спрятаться от любых неприятностей, почти до боли скручивало живот. Когда мы оторвались друг от друга, я с трудом восстановила дыхание.
— Тогда… ради тебя я готов отречься от трона Эребора.
Ноги подкосились, и я повисла на Короле без возможности двинуть хотя бы пальцем. На втором этаже братья захлопали в ладоши. Не то чтобы это был мой первый поцелуй, но… самый долгожданный и одновременно неожиданный, пожалуй. И судя по всему, я ошибалась насчет того, что Торин девушек видел только в окно дворца.
— Теперь это можно отпраздновать! — мимо пронесся Кили, направляясь к столу с едой. — Верно ведь, тетя Ниэнор?
— Да, — промямлила я, мало что соображая.
Торин дотащил мою тушку до лавки, поставил перед носом тарелку с куском пирога, яйцом и сыром, налил стакан воды и сам уселся завтракать как ни в чем не бывало. Кили и Фили тоже чувствовали себя замечательно, шутили и смеялись. Я же, когда окончательно дошло, что случилось, закрыла лицо руками и завалилась боком на лавку. По спине все бегали мурашки.
— Дядя, ты сделал что-то не так, — сказал Фили, тыкая в меня пальцем. — Думаю, девушки не так реагируют на… поцелуй.
— Фили, напомни не советоваться с дядей по поводу отношений, — добавил Кили.
Я прыснула и приняла сидячее положение. Теперь хотелось танцевать и, кружась, подпевать какой-нибудь глупой попсе. Ночью определенно будет не уснуть, и я проторчу перед окном все время, а потом на пиру буду выглядеть аки зомби, изредка разрождаясь громогласным хохотом.
Кое-как придя в себя, я поела, и тогда в дом вошли две опрятно одетые женщины. Они представились швеями и сказали, что бургомистр приказал к пиру подготовить каждому члену отряда новый костюм. Так, до конца дня наша обитель превратилась в швейную мастерскую: женщины ушивали сделанную для человека среднего роста одежду, кроили что-то новое и штопали гномьи штаны и рубахи.
— Госпожа, — обратилась ко мне старшая швея, — в нашей лавке найдется хорошее платье на вашу фигуру. Если вы не возражаете, идемте со мной.
Я не возражала, и компанию мне составил Бильбо в качестве независимого эксперта.
Несмотря на то, что Озерный город переживал далеко не лучшие времена, платья, которые я увидела в лавке, поражали воображение. Был, правда, в них существенный минус — открытая шея и плечи. Пока я тщетно пыталась объяснить швее, что мне ни в коем случае нельзя носить подобное, женщина просто затолкала меня за ширму. Пришлось с тихими ругательствами натягивать платье с многочисленными нижними юбками.
— Замечательно сидит! — женщина прижала руки к груди. — Вы, госпожа, как истинная принцесса!
— Благодарю… только шрам все портит, — вздохнула я.
— Какой шрам, госпожа? — удивилась швея.
Я повернулась к зеркалу и, не веря, прикоснулась к шее. Никаких ожогов или рубцов. Кожа была ровная — шрам, который не был в состоянии залечить Элронд, исчез сам по себе. Столь же внезапно, как и появился.
— Вам нравится платье? Или предпочитаете другой цвет? Фасон?
— Нет-нет, оно великолепное, — я покрутилась перед зеркалом и потом вышла к хоббиту.
Платье было нежно-розового цвета, почти молочного, с глубоким декольте и длинными рукавами, я могла свободно передвигаться и дышать в нем. Хотя торчавшие из-под подола носки сапог не являлись идеальным дополнением к наряду, а состояние волос оставляло желать лучшего, Бильбо ахнул, и я не поняла, так на него повлиял пропавший ожог или весь мой вид. Мистер Бэггинс несколько раз обошел меня по кругу, потрогал ткань платья и удовлетворенно хмыкнул.
Следующим этапом стал поход к сапожнику. Там, пока мастер подбирал туфли, я изловчилась снять носки, чтобы избежать лишних вопросов. Когда-нибудь мне хватит храбрости признаться, что я не только не волшебница, но и вообще в Средиземье попала из другого мира…
— Госпожа, утром я пришлю к вам свою дочь. Она сделает вам прическу, — пообещала швея, когда сапожник упаковал подошедшую пару, и мы с Бильбо вышли из мастерской.
