Ночи холодные и спальные мешки мы, конечно, захватили, но Дашка все равно бурчит:
— Ничего. В машине переночуем, подумаешь! И ничего не ромашки.
А я тем временем смотрю на приближающуюся к нам компанию парней во главе с высоким блондином. Привлекательным молодым человеком, если не помнить все наши встречи и не знать темноволосого парня, на чьем фоне его привлекательность бледнеет и сходит на нет.
— О, привет, будущий родственник! — Сергей Воропаев подходит ближе и выхватывает Петьку взглядом. — А ты, смотрю, без Маринки не скучаешь. Где самые красивые девчонки, там и ты. Так и знал, что поймаю тебя на горячем. Не много ли для одного, Збруев?
После нашей короткой встречи в университете я предполагала, что сегодня еще повстречаю Сергея, но видеть его все равно неприятно. А вот наши соседки оживляются, привлекая смехом внимание симпатичного и хорошо одетого парня.
— В самый раз, — Петька и не думает смущаться. Он поднимается с корточек, отряхивает руки, едва взглянув на брата своей девушки. — Тебя, Воропаев, забыл спросить, что мне делать.
Это звучит неожиданно резко для людей вхожих в одну семью, и мы с Дашкой переглядываемся.
— Вот и напрасно забыл, — отзывается Сергей. Он подошел не один, с друзьями, и те с любопытством наблюдают за разговором. — Одна из этих девчонок меня очень интересует. Всегда интересовала. Правда, Настя? Вот я и решил помочь.
На мне футболка, шорты и кроссовки, волосы убраны в низкий хвост, и блондин задерживает взгляд на моих голых ногах. Присвистывает одобрительно.
— Недурно выглядишь, детка. Хотел бы я увидеть тебя в купальнике. Думаешь, мне повезет сегодня?
— Сергей, перестань, — мне неудобно и я краснею, хотя одежда вполне прилично все прикрывает. Однако смех парней говорит о другом. — Если это шутка, то весьма неудачная.
На берегу этим теплым днем много полураздетых девушек. Кто-то уже плещется и визжит в реке или просто подставил плечи заходящим солнечным лучам… Если я даже и решу остаться в купальнике, я даю себе слово больше не смущаться Воропаева. Не тогда, когда тень школы осталась в прошлом, а мы все повзрослели. Надеюсь, что повзрослели.
— Извини, Настя. Хотел тебя рассмешить. Ты всегда такая серьезная.
— Неправда. Не всегда и не со всеми.
— Ребята, спасибо, конечно, что пришли помочь, но мы, как видите, уже сами справились!
Верная Дашка. Выступила вперед, уперла руки в бока и смотрит с улыбкой. Как будто и не ходила, словно воды в рот набрала.
— Девчонки! — машет рукой соседкам, которые с интересом поглядывают в сторону компании Воропаева. — Вам помощь не нужна? У нас тут мужская сила без дела простаивает — налетайте!.. А нам, мальчики, с Настей поговорить надо. Переодеться, сумки разложить. Ну, пока, еще увидимся! — затягивает меня за руку в палатку, и запросто задергивает брезентовый полог перед носом блондина. — Вот же бабуины недоделанные! Чего пристали!
24
— И Петька?
Дашка молчит. Садится на пол, отворачивается. Смотрит с грустью в окно на удаляющуюся спину Збруева.
— И Петька. — Так тяжело вздыхает, что я не могу ей не возразить:
— А мне почему-то кажется, что ты так совсем не думаешь.
Мы расстилаем спальные мешки, разбираем вещи и продукты. Воропаев с друзьями ушел, и мы снова выбираемся из палатки. Щебечем с соседками, все вместе знакомимся с ребятами физтеховцами, расположившимися неподалеку целой группой на три палатки, и обещаем вечером собраться на шашлык.
— Держите, мальчики, вот вам напитки, мясо, хлеб — наша доля, а мы пошли ветки для большого костра собирать!
Позже на берегу начнется молодежная вечеринка — с конкурсами и песнями под гитару, солнце медленно ползет к горизонту, народ из города все прибывает, и активисты университета скликают в рупор всех неравнодушных помочь натаскать сучья для благого дела.
Это интересно и ничуть не скучно. Через полчаса мы с Кузнецовой снова хохочем над анекдотом, который нам рассказывает незнакомый паренек, позабыв обо всех личных горестях, сгружаем на берег длинные сучковатые ветки, и снова уходим в лес шумной толпой…
— Давай, Дашка, давай! Я в тебя верю!
Время вечера и конкурсов началось. Берег шумит от количества студентов, и неважно, что мы с разных факультетов, а переживать желательно за свой. Кузнецова в большом круге в компании девчонок танцует ламбаду, затем зажигает сальсу, и я всей душой болею за подругу.
— Ура! — кричу, вместе с другими студентами поднимая руки, когда она выигрывает приз — красное яблоко, и со смехом бросает его в толпу.
— Господи, теперь бы отдышаться! На целый год стыда набралась! И зачем только Брагин меня вытащил… Убью Борьку! Вот только поймаю в университете, все вспомню!
— Перестать, Дашка! Это было незабываемо! — и я говорю чистую правду. Вот и Петька улыбается с другой стороны круга, глядя на раскрасневшуюся девушку.
