Мы переезжаем мост через реку, и лес уже вот-вот станет стеной. Дашка показывает пальцем на дорожный указатель, и вслед за двумя машинами уводит «Шкоду» с трассы на грунтовую дорогу. Петляет сначала по редкому лиственному перелеску, затем по молодому ельнику, пока мы с другими студентами, наконец, не выезжаем к широкому берегу реки, на котором уже стоит множество машин. Где между подступившими к воде соснами и кленами цветными пятнами виднеются первые разбитые палатки и копошится народ.
— Ничего себе! — Я не могу сдержать удивления.
— А я тебе что говорила! — Дашка вслед за мной выбирается из машины. Замечает довольно: — Правда, масштабы мероприятия впечатляют?
— Очень.
— И все это ради одних выходных! Погоди! То-то еще вечером будет! Когда разожгут костер!
Мы закрываем машину, берем сумки и топаем к берегу. Здесь собралось сегодня много молодежи, отовсюду слышится смех и веселый гомон. Всплеск воды. Я практически никого не знаю, а вот подруга то и дело перебрасывается приветствиями с шумными компаниями, обещает позже еще увидеться.
— Это наши ребята, с юридического, — объясняет, останавливаясь. — Давай, Матвеева, сбрасываем сумки возле девчонок — они свои, и пошли место для палатки искать. А то через час здесь будет столько народа, что опоздавшим придется забраться с привалом дальше в лес! А это удел первокурсников — спать на отшибе праздника, но никак не наш. Поверь, здесь будет намного спокойнее!
Но самые лучшие места по большей части уже заняты, и мы все равно оказываемся во втором или третьем ряду палаток. Топчемся на месте, сминая траву, убираем сучья. Смеемся, перебрасываясь фразами с соседками — шумной тройкой девчонок, и я сама не замечаю, как заряжаюсь атмосферой студенческой вечеринки. В лесу, на природе, забыв о неприятном разговоре с Дмитрием Ивановичем и его словах — почему бы нет?
Мы как раз с Дашкой отмечаем удобное место колышками и раскатываем палатку, когда подруга вдруг замолкает, заметив кого-то за моей спиной. Оставив вопрос без ответа, опускает голову и отворачивается, чтобы наклониться к сумке.
Это Збруев. Я оглядываюсь и вижу Петьку. Он проходит мимо в компании парней, но перехватив мой взгляд, оставляет друзей и подходит ближе.
— Привет, Настя, — здоровается, и я искренне рада его видеть.
— Привет, Петь. А вот и мы.
Парень в майке и спортивных брюках, и я снова удивляюсь, каким Петька стал взрослым и симпатичным. На его серьезном лице мелькает тень улыбки, и мне жаль, что подруга этого не видит.
— Значит, вы все-таки приехали?
— Конечно. Не могли же мы пропустить такое интересное мероприятие. Но если честно, Петь, — решаюсь признаться бывшему однокласснику, — это целиком Дашина заслуга. Я даже не догадывалась, насколько здесь хорошо.
Вот теперь он улыбается смелее.
— Здесь просто отлично, Настя. Успеешь еще убедиться, недаром сюда каждый год слетается столько народа. Кстати, я только что видел Борьку Брагина. Помнишь его? Он у нас главный следопыт факультета, который год никак не уймется. Тут вообще много наших со школы…
Он опускает взгляд в сторону подруги.
— Здравствуй, Даша.
Кузнецова так усиленно роется в сумке, что, кажется, не слышит. Пауза повисает неловкая, и я решаю ее чем-нибудь заполнить. Да хоть предложить Збруеву воды! Но Дашка все-таки тихо отвечает:
— Здравствуй, Петь.
Не знаю, много это для них или мало, но становится жалко обоих.
— Девчонки, а вы здесь сами или как? — Петька снова смотрит на меня, и я пожимаю плечами:
— Мы вдвоем. А ты?
Я задаю вопрос не подумав, и тут же мысленно себя одергиваю. Угадать с кем именно приехал парень — проще простого. Так зачем только спросила? Слышать о Марине мне совершенно не хочется, а уж видеть блондинку — тем более. Но Петька неожиданно успокаивает ответом:
— Я здесь с друзьями. Марина не приехала. Комары, трава, ночь в палатке… она это не любит.
— Ясно.
И почему я ни капли ему не сочувствую по этому поводу?
— Так может вам помочь, девочки? — предлагает. — Сами вы еще нескоро справитесь, а вечер не за горами. Я смотрю даже пол не смогли натянуть как следует, угловые растяжки болтаются. Да и клинья… кто ж так забивает?
— Не надо, — упрямо откликается Дашка, но Петька уже склоняется к палатке и принимается за работу.
Не обращая внимания на временный ступор Кузнецовой, командует нами, подключая к делу, и через полчаса дружного труда наш временный дом практически готов к эксплуатации. Парень важно хмыкает и, не глядя на Дашку, просит ее придержать опорную стойку, пока мы с ним завершаем работу, как следует закрепляя оттяжки на боковых крыльях палатки.
Наша палатка старая, из брезента, далеко не такая красивая, как ее яркие соседки, и не такая прочная. Когда Збруев интересуется, захватили ли мы с собой кусок полиэтиленовой пленки, чтобы укрыть конек и скат в случае дождя, мы с Дашкой переглядываемся и молча пожимаем плечами.
— Тоже мне — туристки! — смеется Петька. — Да вас одних, без мужских рук, из дому отпускать нельзя! В первую же ночь завянете, как ромашки в снегу! Надеюсь, хоть спальные мешки захватили? Ночи в сентябре холодные.
