— Ведь не уснешь, если уйду? Так и будешь сидеть?
Я вздыхаю:
— Наверно.
— А знаешь что, — приободряется мачеха. — Поехали-ка мы с тобой в одно место!
— Сейчас? — на часах четвертый час утра, и я изумляюсь. — Так ночь на дворе!
— Это у людей ночь, а у нас в семье — непонятно что. Ничего, мы же не пешком, на машине. Ты не спишь, я тоже. Гриша вон ходит в кухне, как лунатик. Так почему бы не скоротать время с пользой? Отца оставим дома парней ждать, а ты соберись-ка, захвати купальник и спускайся во двор. Сейчас проверим, работают ли связи так, как о том принято считать, и на самом ли деле друзья окажутся рады помочь Галине Фроловой в любой момент, как говорят.
— Мама Галя, — я улыбаюсь, глядя на мачеху в домашнем халате и без привычного макияжа, которая стоит сейчас, уперев руки в бока, и вопросительно смотрит на меня. — А если откажут?
— А я не знаю, Стаська, что будет «если», — честно признается она. — Не приходилось еще обращаться. Но думается мне, — улыбается, направляясь к двери, — что вряд ли! Не последний я человек в городе. Да и сколько можно других выручать…
Мачехе не отказывают, и меньше чем через час мы въезжаем в ворота частного спортивно-оздоровительного комплекса «Вегас», где вежливая охрана и администратор встречают нас у ворот и провожают внутрь красивого современного здания, освещенного по фасаду огнями. Даже в это ночное время предлагая чай, кофе и лечебный массаж.
— Нам бы, милейший, бассейн — поплавать, а после — парилочку с веником. Это возможно организовать? Признаться, я давно наслышана о вашем гостеприимстве и сервисе.
Молодой мужчина вежливо-обходителен и убедителен в своем участии к нам.
— Конечно, Галина Юрьевна! Эльдар Саныч лично предупредил, чтобы я проводил вас в бассейн «Лотос». Аэромассаж, гидромассаж, стеновой водопад, противопоток… Вы останетесь довольны нашим комплексом, уверяю вас.
— Спасибо! Очень на то надеюсь! — важно кивает мачеха, и тут же шепчет, склонив ко мне голову, направляясь следом за мужчиной: — Стаська, ты случайно не знаешь, что такое «противопоток»?
И я пожимаю плечами, отвечая маме Гале улыбкой:
— Понятия не имею. Думаешь, он нам нужен?
— Подозреваю, что не помешает!
Через полчаса, приняв душ, мы уже плещемся с мачехой в небольшом сумасшедше-красивом бассейне с подсветкой и фонтаном, окруженные приглушенным светом мраморного зала и легкими звуками музыки.
— Господи, Стаська, до чего хорошо-то! Как я могла столько лет отказывать себе в таком простом, человеческом удовольствии, а?
Вода творит с людьми чудеса, и вот я уже любуюсь мачехой, которая с закрытыми глазами медленно рассекает руками воду, снова и снова наплывая на тот самый загадочный противопоток, бьющий из стены.
— Ты имеешь в виду поплавать в бассейне, или посреди ночи разбудить хозяина этого царства неги и напомнить ему, что он тебе кое-чем обязан?
Мы обе смеемся и на душе становится легче. Я не очень хорошо держусь на воде, но бассейн невероятно красив и хочется обо всем забыть.
— Даже подумать страшно, Стася, скольких радостей я себя лишила, увязнув с головой в своей сумасшедшей работе. Первый раз в таком месте! Ну ничего, еще пару лет потяну, и передам дела Стаське, пусть крутится! Парень он у меня умный, хваткий, уверена: справится. Угомонился бы только.
— Обязательно справится, мама Галя!
— Знаешь, — неожиданно признается мачеха, когда я выныриваю из-под фонтана и подплываю к ней. Убирает с моего лба волосы. — Мы иногда с Гришей летом ездим на рыбалку. На нашу речушку за лесом. Только не вздумай об этом кому-нибудь рассказать!
— На рыбалку? — я удивляюсь, представив вдруг, как отец уговаривает свою серьезную жену-босса составить ему компанию. — Вот уж не подумала бы, что папа такой заядлый рыбак. Бабушка не рассказывала об этом его увлечении, да и удочек у нас в доме никогда не водилось. Даже старых.
— Да это не он! — хохочет мачеха.
— Ты? — я отфыркиваюсь от воды и смаргиваю капли, повисшие на ресницах. — Правда ты?! — изумляюсь признанию, улыбаясь в ответ.
— Я, — кивает мама Галя. — Мы в детстве часто недоедали в детдоме, а может быть, скукой маялись, не помню уже, но сбегали с мальчишками на речку за пескариками. Чем только не умудрялись их ловить! Снастей-то нормальных не было, как умели так и строгали удилища. Из старой гардины садки вязали и капрон дергали. Жарили прямо на берегу. Разгребем песок, набросаем веток, и в золе вместе с картошкой. Ух! Еле дождаться могли, пока огонь прогорит. Черные были как черти! Довольные! Я первой заводилой у наших была, скольким мальчишкам от меня досталось! За справедливость зубами загрызть могла, рука-то тяжелая! Ноги и локти вечно ободраны, коса растрепана. Ох и влетало нам, что сбегали без спроса. Вот по старой памяти и ездим теперь с Гришей, рыбачим. Жаль, получается редко выбраться.
— А Стас знает?
— Замечает иногда, но у него своя жизнь. А в детстве я частенько брала сына с собой, когда еще в малосемейке жили. Но вряд ли он помнит, года четыре ему было всего. А потом уже не до того стало.
