Он ничего не обещал мне и не мог обещать. Еще утром он ненавидел меня так сильно, что не хотел смотреть в мою сторону. Не знаю, почему я продолжала держать телефон в руке, глядя на черный экран? После разговора со сводным братом старенький гаджет заглох окончательно.
Ноги устали и спина тоже. Школьный рюкзак, полный книг, после всех скитаний по городу, казался неподъемной ношей. Из-за страха я перестала чувствовать: замерзла я или нет. Голодна ли? Сейчас мне хотелось только одного: верить, что я не ошиблась, и Стас действительно звонил. Что его голос не причудился. Ведь кто-то же должен вспомнить обо мне! Хоть кто-то.
Но ночь была так же пуста, как и десять, пятнадцать минут до этого. Так же снежна и холодна. Где-то далеко спала бабушка, чинил крупную производственную поломку отец с мачехой, весело проводил вечеринку сводный брат…
Зачем он позвонил мне? Почему спросил про ориентир? Он не придет. Он никогда не найдет меня. Зачем я ему? А утром? Куда я пойду утром?
От этого понимания стало так страшно и одиноко, что я закрыла глаза и опустила голову на колени, умоляя про себя время растянуть эти пять минут до бесконечности.
'Я ненавижу тебя. Ненавижу. Всегда помни об этом'.
Но я не вспомнила. Я так обрадовалась голосу сводного брата, что на миг охватившей меня радости, забыла о его ненависти ко мне и вечеринке.
— Настя!
— Стас!
Он стоял на пороге магазина, взъерошенный, с горящим взглядом, в распахнутой куртке и расстегнутой на груди рубашке… и тяжело дышал. Как будто внезапно остановил бег. Но это был он, родной человек в этой одинокой до ужаса ночи, и он пришел! Стас и правда нашел меня в огромном городе!
Я вскочила на ноги так стремительно, что едва не упала, запнувшись о школьный рюкзак. Не в силах сдержать радостной улыбки, кинулась навстречу сводному брату, что широко шагнул ко мне, и замерла за миг до того, как уже готова была поймать крепкие запястья и прижать к себе. Словно снова напоролась на его слова.
'Никогда не касайся меня! Кажется, я просил тебя держаться подальше…'
— Стас…
Мне так хотелось обнять его, быть нужной хоть кому-то, что я почувствовала боль в озябших пальцах. Мне стало стыдно, что не смогла сдержать чувств, и я расплакалась, стоя у его груди. Закрыла лицо руками, пряча взгляд от темно-серых, прожигающих насквозь глаз.
— Скелетина, ты опять ревешь.
— Да. Я думала, ты пошутил. Ты не придешь. Думала, что меня никто и никогда не найдет.
Пальцы Стаса коснулись моих плеч, и мы оба вздрогнули. Он тут же, словно ожегшись, отдернул руки, а я подняла на него глаза. Посмотрела в растерянное, раскрасневшееся на скулах лицо, оказавшееся вдруг так близко.
— Но я нашел. Ты здорово напугала меня.
— Я не хотела.
— Я знаю. Пошли домой.
Он забрал мой рюкзак и взял меня за руку. Выпустил запястье сразу же, как только подвел к красивой, уютно урчащей машине, возле которой курил незнакомый парень.
— Садись! — скомандовал коротко и грубо, словно под чужим взглядом смутился своего прикосновения. Закрыв за мной заднюю дверь, забрался на переднее сидение, бросив под ноги школьную сумку с книгами.
Высокий парень тоже сел в машину. Обернувшись, взглянул насмешливо, заставив под любопытным взглядом сжаться в комок. Он был старше и крепче, но рядом сидел Стас, а я так устала сегодня бояться. А еще, в машине было тепло и чисто, и очень хотелось домой.
— Твою ж мать, Фрол! Детский сад. А я-то думал, что ты с некоторого времени повзрослел…
— Рыжий, еще хоть слово…
— Да ладно тебе, школота! У всех нас свои недостатки. Бывает.
— Она — моя сводная сестра и ничего больше!
Стас снова сердился. Я испугалась, что незнакомый парень сейчас обидится, но он лишь тихо рассмеялся, тронув машину с места.
— Как скажешь.
POV Стас
Она по-особенному поднимала глаза — как будто с поволокой. Сморгнув дымку с густых ресниц, доверчиво распахивала синий взгляд — открытый, кристально-чистый, и хотелось смотреть в ее глаза и видеть свое отражение. Все время, пока она смотрела на тебя.
Я боялся ее взгляда. С тех самых пор, как впервые увидел девчонку. Мне нравилось быть сильным, уверенным в себе, независимым, она же делала меня уязвимым. И за эту слабость я тоже ненавидел ее. За то, что появилась в моей жизни и забралась в душу. Незаметно прокралась туда, куда я никого и никогда не был намерен пускать. Только не Стас Фролов. Не тот, кто привык играть чужими чувствами и находить в этой игре удовольствие. Короткое удовольствие с очередной девчонкой и ничего больше. Я собирался стать мужчиной, а не половой тряпкой. Я собирался остаться хозяином самому себе.
Так почему руки до сих пор дрожали, а голос охрип? Сердце, не унимаясь, стучало в груди, не остывая от обжигающего кожу холода. Кажется, вламываясь в магазины в поисках скелетины, я совсем забыл, что на дворе зима. Что рядом Рыжий. Не замечая вопросов друга, просил гнать машину быстрее, всматривался в зимнюю ночь, надеясь в свете мелькающих вдоль обочин фонарей увидеть знакомую тонкую фигурку в светлой куртке.
Я вел себя, как дурак в своем страхе.
