Симпатичный парень и с настроением все в порядке, вот только он вряд ли сможет помочь мне. И пальцы, не отпустившие руку, мягко поглаживающие запястье странно напрягали, как и прямой взгляд голубых глаз. Таких же смелых и недобрых, как у сводного брата.
На секунду показалось, что я смотрю в серые, холодные глаза Стаса. Темные, как омуты, и такие же опасно-манящие.
— Н-нет, не уверена, что хочу, Сергей. Извини.
— Плохо, — парень невесело дернул уголком губ. Оглянувшись, запустил пальцы в светлые волосы, отбрасывая пряди со лба. Это простое движение — чуть дерганное и нерешительное, снова напомнило о сводном брате, и я невольно отступила. Последнее время я слишком много о нем думала.
Это из-за Стаса, да? Из-за него ты не хочешь пойти со мной гулять? — озвучил догадку Воропаев. — Мы можем не говорить Фролу, и он ни о чем не узнает, — блондин снова смотрел на меня прямо, продолжая изучать лицо и смущать пристальным взглядом. — Настя, я ведь не так много прошу. Всего лишь прогулка друзей в кино и ничего больше.
Он снова улыбался, уверенный, что не откажу. Держал запястье в ладони, не собираясь отпускать, зная, что этим непрошеным прикосновением тревожит меня. Я уже успела понять, что в этой школе девчонкам не принято отказывать таким, как он. Мой друг Егор сказал бы, что Сергей мажор, напыщенный, самодовольный индюк, и я бы с ним согласилась. Хотя значение этого слова до конца смогла понять только сейчас.
Я не хотела с ним идти по многим причинам. Я плохо знала его, он был лучшим другом сводного брата и мог просто смеяться надо мной. Я часто видела его в обнимку с другими девчонками и не чувствовала себя уверенно рядом. Нет, мне определенно стоило держаться от Сергея Воропаева подальше.
Прозвенел звонок, и я оглянулась. Хотела убежать, обрадовавшись причине, по которой могу оборвать разговор, но парень снова не отпустил меня. Неожиданно я поняла, что на пустой лестнице мы остались вдвоем.
— Настя? Я все еще жду?
Сердце колотилось испуганной птицей: было страшно опоздать на урок, и страшно остаться. Я постаралась взять себя в руки и ответить как можно спокойнее.
— Я не знаю, есть ли Стасу дело до меня. Думаю, что нет. Но я точно знаю, что ему не понравится, если я стану общаться с его лучшим другом. И… я совсем не знаю тебя, Сергей.
— А что, я такой страшный? Несимпатичный? Не нравлюсь тебе? — блондин игриво поднял темную бровь.
— Н-не уверена, — качнула я головой.
— Совсем-совсем?
Мне не хотелось шутить с ним, и очень не нравилось находиться наедине.
— Пожалуйста, отпусти, мне нужно на урок.
— Ничего. Скажешь, что ходила к медсестре. У вас, у девчонок, бывают же эти, как их, — трудные дни, — нашелся Сергей. — Никто тебе и слова не скажет, можешь поверить, проверено.
Это было слишком и щеки стали пунцовыми. Никогда еще ни с одним мальчишкой так запросто я не касалась подобной темы в разговоре.
Кажется, Воропаев понял, что перегнул. Снова согнал с лица улыбку, растерянно поджав губы.
— Ну, извини, Настя, неудачная вышла шутка. Я тоже волнуюсь, можешь поверить. Не каждый день стою тут, как дурак, назначая свидания. Да отпущу я тебя, не бойся, просто понять хочу.
— Что именно? — это было непросто, но я старалась смотреть ему в глаза. — Ты же меня почти не знаешь!
— Не знаю, ну и что? Ты мне нравишься и этого достаточно. Странно другое: почему нравишься? Что в тебе такого особенного, Настя? Я ведь видел тебя в первый день, ну, тогда, когда вы с отцом приехали в дом мачехи. Я помню, какой запуганной и жалкой ты была в своем смешном наряде… Догадался, насколько Стасу твой приезд поперек горла, а ведь он мой лучший друг…
Я больше не могла на него смотреть и опустила глаза, чувствуя, как к губам подбирается дрожь. Боясь расплакаться, закусила их сильно-сильно.
Сергей какое-то время молчал, я тоже, но по-прежнему отпускать меня не спешил.
— Я тебе совсем не нравлюсь, да, провинциальная девочка? — спросил с появившейся на лице недоброй ухмылкой. — А ведь я мог пригласить любую другую, не тебя? Неужели мой выбор ни о чем не говорит?
Не говорил. И не мог сказать. Я просто не понимала этого парня.
— Пожалуйста, у меня урок…
— Я буду ждать тебя после уроков за школой, у перекрестка. Пообещай, что придешь.
— Я не знаю… не смогу. Мне надо домой.
— Тогда и я не знаю, буду ли молчать о том, какая ты. Кто ты и откуда взялась!
Я вскинула на Сергея взгляд, и он замолчал. Сглотнув в горле комок, закончил, словно нехотя:
— Маринка не скажет, пока так хочет Фрол, она помешана на нем, а вот я… Упс, могу и проговориться. Поверь, твоя спокойная жизнь в школе тут же закончится. Девчонки не простят бедности и того, что ты спишь в комнате Стаса. Особенно, когда узнают, как он тебя ненавидит. Да, я знаю, что это так, он говорил мне.
Сначала сводный брат, теперь его лучший друг. Мир, в котором жил мой отец, в котором жили оба этих парня, продолжал удивлять жестокостью. Какие игры для себя они придумают завтра? И насколько больнее в этом завтра они ранят меня?
