— Фролов! Снимай куртку и иди уже, ради Бога, с глаз моих в зал! Скоро начнется концерт, перед этим должны озвучить результаты школьного голосования, а ты все еще здесь!
Только наша Стелла, любительница органной музыки и балета, могла обозвать выступление музыкальной поп-роковой группы Игната — концертом, и я криво усмехнулся ее ожиданиям. Пока вечер складывался на удивление приятно.
— А я здесь причем?
Но мы оба знали «причем».
Школа потрудилась, не пожалев родительских денег, и за одну ночь и утро, прошедшие со времени соревнований, изменилась до неузнаваемости. Сейчас холл был чист и натерт, убран новогодней мишурой и атласным серпантином, вдоль коридора под потолком висели бумажные снежинки, а перед входом в спортзал высокой аркой стояла пышная хвойная гирлянда, приглашая участников «Зимнего бала» войти в широкие двери украшенного к празднику спортзала.
Вот это размах! Сцена, елка, хвойные подвески с мишурой, светодиодная иллюминация вдоль стен и пола, воздушные шары на окнах, все в сине-серебряных, перламутровых, холодных красках зимы. Зеркальная сфера под потолком и направленный на нее прожектор. Установленные по углам внушительные лазерные стробоскопы… Столики на шесть персон каждый широким полукругом от сцены… Войдя в зал, я удивился, помня прошлогодний бал, насколько щедро нынче каждый родитель отсыпал из своего кармана для любимого чада. Жаль, что скелетина не увидит праздник. Наверняка ей бы здесь понравилось. И наплевать на детские рюши или чего там ей мать купила надеть. Я уже знал, что моей сводной сестре очень мало нужно для счастья.
Подумав об Эльфе, напрягся. Остановился, вперив взгляд в толпу хихикающих девчонок, обступивших блондинку в длинном голубом платье, так подходящем к атмосфере вечера и наверняка к ее глазам, если бы мне сейчас не было плевать на них.
Я помнил Марину девочкой: капризной, хныкающей, что-то требующей от своего брата и матери. Вечно слонявшейся за мной следом. Я не любил ее, просто не замечал, но настоящую, пожалуй, увидел только вчера…
Я снова вспомнил, как упала скелетина. Стыдливо охнув, поднялась, намереваясь закончить танец, и не смогла. С каким изумлением она смотрела на ту, что сейчас улыбалась мне так же довольно, как вчера своему поступку. Не думая о боли, которую причинила, не сожалея. И не подумав спрятать радость от чужих глаз.
В ответ на мой взгляд, Марина кокетливо засмеялась, что-то отвечая подружкам. Провела ладонью по открытому плечу, отвернулась, чтобы вновь поднять голову и встретиться глазами. Поправила у шеи волосы… Напрасно. Ее игра не влекла меня. С таким же интересом я мог смотреть сквозь блондинку на Новогодний стенд. Все что я видел в своем воображении со вчерашнего дня — это голые ноги Эльфа. Стройные колени, узкие ступни и нежные пальцы. Чувствовал прохладную кожу скелетины под своей рукой. Я хотел касаться ее до бесконечности, изучая и присваивая, даже зная, что нельзя. Нельзя…
— Стас, привет! А я уже думала, ты не придешь! На торжественном открытии «Зимнего бала» тебя не было, на звонки не отвечаешь. Ты что, так с вечеринки и не простил меня? Ну, выпили, поссорились, с кем не бывает!
Ленка Полозова. Отлично. Она была именно тем человеком, кто мог оказаться полезен. Теперь уже для моей игры. У нас замечательно получалось развлекать друг друга.
— Ну что ты, детка. Не придумывай. Просто не люблю трепаться попусту. — Я оценил смелый, ярко-красный наряд девчонки и каблуки. Криво усмехнувшись, притянул ее к себе, вместо приветствия прошептав на ухо пошлую гадость. Крепко прижал к боку, позволяя почувствовать близость наших тел. Игриво укусил за скулу — я никогда и никому не собирался обещать своей преданности.
Полозова засмеялась. Обвела уверенным взглядом зал, демонстрируя мое к ней расположение, скользнула рукой на плечо. Молодец. Наблюдавшая за нами блондинка тут же скисла, став бледной и унылой сестрой Воропаева, а значит, можно было на время о ней забыть.
— Ну все, Ленка, хватит! — я игриво оттолкнул девчонку, — Не висни, рубашку помнешь! Все равно не присвоишь, ты же знаешь.
— Зря ты так, Стас. Я скучала.
— Так увидимся, вечер длинный. У нас у каждого еще столько дел.
— Ты подойдешь ко мне? Не обижаешься?
— Ну, конечно, — я уже легко оставлял подругу позади, отвечая взмахом руки на короткий свист Савельева возле сцены, заметившего меня первым. — Мы же вроде как друзья. Вот и отметим приближение Нового года по-дружески.
— Я голосовала за тебя!
— Правда? Ну, спасибо!
Хотя кому эта коронацией нахрен нужна? Детский сад…
Игнат Савин с ребятами из своей музыкальной группы уже установили аппаратуру и теперь стояли у небольшой сцены в торце большого спортзала, проверяя градус харизмы и обаяния на старшеклассницах, что яркими стайками вились вокруг парней в ожидании обещанного школьной дирекцией «концерта». Когда я подошел поздороваться, Игнат с Белым как раз расписывались на запястьях двух выпускниц из параллельного класса, таращась на девчонок как мартовские коты.
