— Держи! Вот мой телефон, малышка. Подрастешь, звони, люблю рыженьких! Попросишь, я тебе еще где-нибудь скрипичный ключ нарисую, с автографом! Может даже языком.
Девчонок как ветром сдуло в сторону торчавшего в зале директора, а парни рассмеялись. Возле четырех музыкантов группы стояли мои одноклассники — Савельев с Метельским и Воропаев, — мне пришлось нехотя поздороваться с последним.
— Осторожно, Игнат. Оставь наших девчонок в покое, иначе рискуешь нарваться на неприятности.
С юмором у парней было все в порядке, так же, как с внешностью. Савина и Белого я знал как друзей и бывших одноклассников Рыжего. Мы всегда неплохо ладили, хотя последнее время почти не виделись.
— Да кому они, нераспечатанные, нужны в большой жизни, юнга? — удивился Игнат. — Где все серьезно, по-взрослому и без обязательств? Остынь. Видел я, как ты сам загорелся с порога. Твоя девчонка? — кивнул головой в сторону Полозовой. — Или так, эго и чего еще почесать?
— Или так, — мне нравилось, что мы с полуслова понимали друг друга.
— Ясно.
Обмен рукопожатием состоялся, и громкий голос директора, раздавшийся в микрофон вслед за вспыхнувшим светом, пригласил парней подняться на сцену. Объявил громко:
— Внимание! Дорогие учащиеся, собравшиеся сейчас в этом праздничном зале! Наши выпускники и старшеклассники! Прежде чем мы с вами узнаем результаты голосования и коронуем новых короля и королеву школы, по уже сложившейся традиции хочу открыть музыкальную часть вечера выступлением приглашенных гостей! Встречайте, гости «Зимнего бала», обещанный вам сюрприз. Наши бывшие выпускники, а сейчас студенты университета, поп-рок группа с мрачным названием «Suspense»! Прошу любить и жаловать!
Вот это уже можно было считать настоящим праздником, а не просто школьной тусовкой! Я видел парней в деле, в клубе, слушал в записи… Дирекция школы определенно рискнула, пригласив их, но я точно знал, что мне понравится.
Народ сгрудился у сцены, и сразу же стало понятно, как много нас сегодня в этом зале.
— Смотри, Фрол, даже Марк Степанович пришел оценить: прав был насчет Белого или нет, — толкнул меня в бок Савельев. — Помнишь, как он гонял Беленко за дрэды, пока тот их не состриг? Вот уж кто кого терпеть не мог. А вчерашнее он тебе точно простит, вот увидишь.
— Потом, Саня. Все потом. Плевать на Марка!
А потом была еще песня, и еще. Сумочка Полозовой, и бутылка водки, незаметно пронесенная в спортзал Метельским с Ленкой, вылитая в графин с коктейлем за одним из столиков девчонок, и общая жажда. Снова зажженный верхний свет, президент школы Ника Крапивина, поднявшаяся на сцену, зардевшаяся от волнения, коллективное внимание и результаты голосования в ее руках.
— Поздравляю! Королем и королевой нашей школы в этом году объявляются: Стас Фролов и Марина Воропаева! Самые популярные ученики по всеобщему мнению. Ура!
И две короны, почти как в дешевом американском кино о тинэйджерах. Нет уж, дудки, я по достоинству оценил шутку, но не собирался надевать золоченую бутафорскую штуку на голову. А вот Маринке надел. Обнял блондинку при всех, прошептал в ухо, касаясь его губами:
— Я знал, Ангел, что это будешь ты, — назвал девчонку домашним прозвищем, что так нравилось ее матери и наверняка ей.
— Можно пригласить королеву на танец, раз уж народ ждет? — спросил, вживаясь в роль коронованного монарха, как только ведущий вечера объявил наш танец, и получил абсолютно счастливое:
— Конечно, Стас!
Я так и не понял, когда танец прекратился, а может, так и не начался. Потому что прежде закрытые двери зала, отрезавшие все звуки праздника, неожиданно распахнулись и я увидел ее — своего хрупкого, сказочного Эльфа. Худенькую синеглазую девчонку в воздушном нежно-розовом платье, открывающем взглядам плечи и стройные ноги, остановившуюся на пороге зала, чтобы с восторгом встретить раскинувшееся перед ней новогоднее чудо «Зимнего бала».
Пальцы Марины тисками сомкнулись на запястье, приводя меня в чувство. Ногти больно впились в кожу, глаза смотрели остро и с вызовом. В эту секунду, выбившую почву из-под ног, я напрочь забыл о том, что собирался сделать.
POV Настя
Отец поехал с нами. Увидев меня с мачехой в прихожей, накинул на плечи куртку, обулся, и вышел за дверь, сообщив, что сам поведет машину. Весь путь к городу молчал, смотрел перед собой на дорогу, заставляя жену хмуриться, но я и не думала обижаться: он никогда и не был особо разговорчив со мной.
— Беги, Настенька! Хорошего вечера! — пожелала вслед мачеха, когда я уже поднялась на широкое крыльцо школы, едва дыша от предвкушения праздника и встречи с друзьями, позабыв о больной ноге, о Марине, обо всем на свете, и предупредила: — Мы с Гришей поужинаем в ресторане, а может быть, в кино сходим — сто лет никуда не выбирались — и вернемся за тобой.
Я обернулась и с улыбкой махнула рукой, как могла бы махнуть сейчас бабушке или маме, всем сердцем чувствуя благодарность и тепло к этой женщине.
— Хорошо, Галина Юрьевна! Спасибо вам!
— Не за что, девочка!
— Пожалуйста, ваше приглашение…
