Арно строит рожицу и обнимает меня за плечи. На самом деле это не глупо и не серьезно, а очень даже весело — привычно дурачиться вместе, поэтому, глядя, как мой друг делает селфи с нами и с собой любимым на фоне фонтана Версальского дворца, я хохочу. Жаль, что это лето подходит к концу, я действительно буду по нему скучать.
— Как есть чудак! — улыбаются Марсела с Фабьеном, наблюдая за нами. Они держаться за руки и переглядываются. Их парочке всего три дня и они мило смущаются, когда Арно фотографирует их на мой гаджет. Снова снимает всех нас крупным планом. Отвечает запоздало:
— Подумаешь, экспресс! Это же Иль-де-Франс, детка! Лучшее наземно-подземное сообщение в Европе! Доберемся! А фонтаны через пять минут отключат и ку-ку! Когда еще соберемся вместе! — легко отмахивается от купленных нами, лежащих в сумках, билетах до Парижа.
Мы все вздыхаем и переглядывается. Характер у Арно Бонне легкий и заводной, хотя душа склонна к меланхолии, и он часто обижается. Ни у кого из нас нет желания с ним спорить, тем более, что расставаться действительно не хочется.
Вообще-то Арно классический танцор, красивый голубоглазый блондин из той серии типов, кто отпускает волосы до плеч, сводя девчонок с ума. За последний год, что мы не виделись, у него появился хвост и твердое убеждение, что на прекрасных дам его новая прическа действует убийственно. Особенно, когда он на сцене танцует партию Париса или в маленьком Парижском театре «Физика движения» современный постмодерн. Я знаю, что Бонне изумителен в танце, но мне он нравится просто так. Он осветляет пряди и красит ресницы черной краской, но я об этом никому не скажу — за два месяца проживания в одной квартире, мы много чего узнали друг о друге. Правда, я о нем куда больше — Арно совершенно не умеет хранить секреты и часто сам способен ошеломить откровенностью. Да, по части доверия и душевного обнажения — мы разные, а в остальном… Из нас получились неплохие соседи и, хочется верить, друзья.
Мы познакомились на сайте Версальской летней школы архитекторов, когда вместе искали партнера на съем квартиры. Я еще не очень хорошо знала французский, плохо ориентировалась на местности, и при переписке приняла его за девушку, а после отступать было поздно. Мы встретились, увидели друг друга, осмотрели жилье и решили попробовать. Сырные гренки, что заботливо оставила для нас хозяйка квартиры, мадам Симон, на крохотной кухне двухкомнатного таунхауса, понравились нам двоим, закрепив договор.
Арно оказался из семьи инженеров и архитекторов, его отец все еще был против увлечения сына танцами (хотя, признавая за последним талант, исправно оплачивал обучение), поэтому летнее время мой друг посвящал отцовской мечте и известной школе, так же, как я. Второе лето мы провели вместе, изучая один курс дизайна, стажируясь в одном архитектурном ателье, выполняя и защищая один общий проэкт на двоих, и не заметили, как летняя практика подошла к концу. А значит, пришло время прощаться и возвращаться домой.
— Домой, Стэйси-Белль! Домой! К черту архитектуру! К черту лекции и преподавателей! Да здравствуют пенные вечеринки в Ницце! У меня будут целых две недели, чтобы по-человечески оттянуться! Хотя по тебе, малышка, я буду скучать! Ты ведь ждешь возвращения домой, правда? — живо интересуется друг, и я спешу ему улыбнуться.
— Правда.
В моем случае не совсем домой, но я стараюсь об этом не думать. Пора взрослеть, Настя. Определенно, пора.
А после — ключи в почтовый ящик и прощай Версаль!
Все мои вещи вместились в рюкзак и сумку, что послушно катится за мной по перрону станции Versailles Rive Gauche. Парни помогают нам с Марселой войти в экспресс и пробивают билеты до вокзала Монпарнас.
— Обещай, что заедешь к нам пообедать! — требует непоседливый Арно, едва мы все располагаемся в креслах, а поезд разгоняется. — Моя бедная маман все еще надеется, что ее сын одумается и превратится в доброго отца семейства — она будет счастлива увидеть рядом со мной девушку.
Месяц назад у него случилась большая трагедия — Арно бросил друг, уехав с танцевальным шоу в Лондон, и он отчаянно требует моего внимания. Однажды он признался, что до встречи с Леоном встречался как с парнями, так и с девушками, но большое чувство помогло ему определиться. Он сказал о своей любви запросто, как-то за ужином разгрызая крылышко индейки, и я после долго пыталась переварить услышанное. А когда устала, то просто махнула рукой. В том, что он «не такой как все» — Арно признался сразу, в первый день нашего знакомства, и это не помешало нам стать добрыми соседями и друзьями. В конце концов, я не собиралась копошиться в его личной жизни.
— На-азтья, ну, по-жа-алуйста, — коверкает Арно русский язык, хлопая угольно-черными ресницами, заглядывая в глаза, и я киваю. До посадки на самолет у меня есть в запасе несколько свободных часов, Париж мы с Марселой давно исколесили в воскресных поездках… почему бы и не познакомиться поближе с добрым семейством Бонне? Тем более, что я о них давно наслышана.
