Заставив себя оставить телефон на прежнем месте, я возвращаюсь к себе в спальню, включаю ноут и сбрасываю в «Фейсбук» сообщение Бамперу. Набрав его номер, рычу в трубку, явно озадачивая и веселя друга.
— Рыжий, переведи мне эту чертову фразу! Срочно!
— Что, Фрол, так подперло?
— Я не шучу!
— Ладно, сейчас посмотрю… Кстати, тебе что, ночи мало? Ты меня оторвал от весьма интересного занятия. Мы тут с Коломбиной обсуждали подарок Машке Люка, целый список составили. Я обещал своей колючке не жадничать…
— Рыжий, я жду.
— Стэйси-Белль? Он называет ее Стэйси-Белль?.. Черт, Фрол, похоже, твое дело труба. Тип точно повернут на этой девчонке, красиво звучит.
— Что там, Вить? Не томи. Давай без твоей любви к прекрасному.
— Да судя по строчке, для тебя мало хорошего. «Помни: ты всегда можешь сбежать от него ко мне. Я обожаю тебя и скучаю, моя Стэйси-Белль».
— Черт!
— Да ладно, Стас, все не так плохо. Главное, кто в приоритете. От тебя к нему, заметь. Она выросла и стала красоткой, захочешь — удержишь, если не дурак. Я помню эту малышку. Кажется, ты еще школьником таскался за ней.
— А если дурак?
— А если дурак, сейчас пойдешь и сгоряча наломаешь дров. Это ведь она — Эльф? Твоя сводная сестра?
— Да.
— Я давно догадался. Помню, чего нам всем стоило вытащить тебя из дерьма. Фрол, послушай, — голос Бампера звучит серьезно. — Прошло столько лет… Тебя не было рядом с девчонкой. Не вини ее, что кто-то занял твое место, ты и сам не был паинькой…
Не был паинькой, прав Рыжий. Это и близко не про меня. Но принять блондина в ее жизни все равно сложно. Почти невозможно. Так же больно, как представить его руки на ее груди. Ласкающие Эльфа между ног. Так же невыносимо, как терпеть на коже ледяные струи воды — колючие, бьющие по нервам, обжигающие, которым все равно не под силу остудить кровь.
Я натягиваю джинсы и футболку на мокрое тело. Спускаюсь вниз, уже зная, куда ноги ведут меня. Останавливаюсь на пороге кухни, мрачно глядя перед собой на девчонку, что суетится у плиты. Подхожу к ней, едва ли соображая, что собираюсь сделать и сказать.
Она оборачивается, когда нас разделяет всего пара шагов, и распахивает глаза.
— Стас, ты… Тебе плохо? — пытается понять в чем дело. И вдруг, побледнев в лице, выдыхает со страхом и отчаянием, почти шепотом: — Не смей, слышишь! Не смей!
Мы в доме одни, и мне понятен ее страх. Если я сейчас дотронусь до нее, меня уже ничего не остановит. В это мгновение все предельно откровенно для нас двоих.
— Не надо, Стас, пожалуйста. Ты обещал… — закрывает глаза, но я уже отступаю.
Да, я обещал. Она права. И у меня дохрена времени, чтобы попытаться с этим справиться в одиночку.
— Бампер, мне кажется, или Фролова накрыло? Что происходит? Саня сказал, что он отдал ему контроль за гонками, а сам снова участвует в заездах. Я думал, мы с этим справились.
— Да. Уже неделю не вылезает из клуба, тренажерки, и не просыхает. А ночью носится на байке. Так и варится в дерьме. Пытался вразумить дурака — не помогает. Вчера на западном треке завелся с ребятами Глеба, завязалась драка, пришлось улаживать конфликт. Но свои деньги мы сняли, хотя и отстегнули ментам. Тебя не стал дергать, вам с Женькой сейчас не до ночных звонков.
— Причину знаешь? Разобьется же к черту. Он никогда не знал меры.
— Несчастная любовь со всеми вытекающими. Фролу явно адреналина не хватает на одно место.
— Стас и любовь? Бампер, ты серьезно?
— Да ладно тебе, Люк, себя вспомни. Давно ли сам к Шаману летал за острыми ощущениями. Нужные люди в курсе, как Большой Босс полгорода на уши поднял, роя землю носом.
— Помню, потому и удивлен. Да и тебя на мосту с Варданом — тоже надолго запомню. Но Фролов… Он никогда не рассказывал. Думаешь, и правда, зацепило?
— Если учесть, что Стас превратил мой кабинет в келью, а себя в небритого отшельника — очень даже. Эта девчонка — его сводная сестра. Там, кажется, не очень красивая история вышла в прошлом с ее отъездом. Саня вскользь упоминал, ну а мне никогда не составляло труда связать концы, ты же знаешь. Я видел ее пять лет назад. Однажды мы искали девчонку с Фролом в ночном городе, — она только приехала и потерялась, — так вот Стас тогда чуть не рехнулся. Он был повернут на ней, когда она еще была ребенком. Ну а сейчас она вернулась и, судя по всему, не хочет его. Так что у нас проблема, Люк. С любовью и самооценкой. И со всей этой историей с треком и наездами.
— Да уж. Здесь не позавидуешь.
— … ж-женщины зло.
— Ну вот, сам видишь. И это называется справиться? Фрол, твою мать, если ты заблюешь мне в кабинете ковер, я тебя пьяного заставлю его драить? Ты меня услышал?..
Черт, я пьян. Снова. Кто-то зовет меня. Кто? Я поднимаю голову и тут же снова роняю затылок на диван, закрывая ладонью глаза: какая к лешему разница! Главное, что мне хорошо. Хорошо?.. Пальцы сжимаются в кулак, грубо отирая сухие губы. Ударивший в глаза свет заставляет зажмуриться.
Нет, мне паршиво. Паршивее некуда.
— Р-рыжий, отвали. Или дай воды. Только не зуди.
— Чертов дурак!
— Предлагаешь мне убраться? Я могу…
