Толкование на Символ веры полностью

Святые отцы пророчественно составили этот Символ, сокрушающий и посрамляющий не только бывшие до них и при них, но и все после них имевшие явиться ереси. Его, как имеющий Божественное происхождение, приняли и все прочие священнейшие Соборы и покорялись ему, отнюдь не дерзая ничего прибавить к нему или убавить от него. Хотя и после являвшимися по временам еретиками вводимо было в Церковь много соблазнов, при рассеянии которых Божественным Духом собиравшиеся по этому поводу отцы Церкви запечатлевали свою истину другими определениями, но это определение, как начало всякого определения, они соблюли неприкосновенным до слова и всем заповедали соблюдать его так, не изменяя нововведениями. Они подвергли анафеме дерзающих поколебать его, потому что изложившие этот Символ были не кто попало, но преемники преемников апостольских, даже до крови подвизавшиеся за Христа и носящие язвы Его, увенчанные трудами исповедничества и сияющие Божественными дарованиями.

Так сказано потому, что Дух есть Господь и восполняет Собою Троицу, ибо Господь наш послал учеников крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28, 19). Притом и Дух Святой, так же как Сын, возвещен был пророками.

«Господа» – так как Он одной сущности с Отцом и Сыном, ибо как Отец есть Господь и Сын – Господь, так и о Духе написано, что Он Господь. Не три Господа, но един Господь, потому что едино Божество, и естество, и господство, и сила, и действие, и воля у Трех.

Мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17, 28), быв созданы и приемля жизнь от Отца через Сына во Святом Духе, потому что все пребывает единым хотением, и изволением, и действием единого в Троице Божества. Итак, от Духа все мы имеем жизнь и движение, потому что и Ангелы, и все живущие духи происходят от животворящего все Духа Святого, и души через Него становятся живыми духами. Потому и написано, что вдунул Бог в лице Адама дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 2, 7). Этими словами Писание свидетельствует о том, что Дух Божий – Животворящий.

Потому что Он не из другой какой-либо сущности, или ипостаси, так же как и Сын. Но Сын от Отца происходит через рождение, почему и называется Единородным, а Святой Дух – через исхождение, другим некоторым образом, и притом столь же неизреченным, поскольку и образ, и значение рождения Слова так же неизреченны, равно как и природа Отца неизъяснима. Как познать Бога и Отца можно только через разумение верой, хотя о Нем и тварь свидетельствует, или как Сына и Слово можно принять только верой, хотя о Нем учит и тварь, утвержденная и украшенная Словом, – таким же точно образом и Духа Святого должно принимать только верой, хотя и вся тварь возвещает действенную и животворящую Его силу.

Отцы богословствуют так, как изрек Бог Слово. Они не позволяют себе какой-либо дерзости, или самовластия, или высокомерия помыслов; не выдумывают от себя, но говорят только то, что наперед узнали от Учителя. Слово Отчее говорит: Дух не от Меня, но от Отца исходит (Ин. 15,26). А ты, нововводитель, дерзаешь усвоять Ему то, чего Он не говорит о Себе! И кто бы, ты или Он, лучше мог знать безначальное исхождение Божественного Духа? Но, конечно, и ты мог бы знать это, если бы имел в целости ум, знал бы то, что знало касательно Духа собезначальное Духу Слово, рожденное от безначального Отца. Оно учит яснее и вернее тебя. А ты, не последуя Спасителю, являешься Его противником – говоришь, что не истину глаголет сущая Истина, и становишься иным толкователем слов Его, вводя новое в противность отцам. Ибо если они не дерзают говорить противного тому, что Он сказал, и, почитая слова Его, обратили их в определение, если и преемники их не составляли другого определения, противного этому, то смотри, до какой дерзости дошел ты, человек, говоря о Непостижимом то, чего Он Сам не открывал, и отвергая Его таинников и богословов.

Если же ты думаешь основать свое нововведение на каких-то речениях из Божественных и отеческих писаний, то знай, что этого вовсе нет, ибо отцы не говорили противного себе самим и не могли одно исповедовать в Символе, в котором приняли и крещение, и священство, и конец жизни, а другое говорить в своих сочинениях. Но их ум не кривил в отношении к Символу, который есть основа благочестия. Ты же, напротив, говоришь одно при другом. Таким образом ты свидетельствуешь о своем высокомерии, а также и лжесвидетельствуешь против святых, преступая вечные пределы, положенные твоими отцами. Ибо если бы знали они, что Символ искажает их веру, то, конечно, внесли бы в определение истину, не желая быть лжесвидетелями. Но если они соблюли Символ, который предали нам, и, соблюдая его, спаслись и прославлены Божественным Духом, то явно, что и все написанное ими сообразно с изложенным определением.