– Не в том дело, Иван Сергеевич, – отложив вилку, вздохнул парень. – Просто я тут подумал, что не окажись тогда я слаб, может, и не успели бы те разбойники отца убить. Да и имение бы не спалили, может быть. Да и вообще, очень не люблю себя слабым чувствовать. Вот и занимаюсь.
– Да уж, занимаешься, – помолчав, вздохнул старик. – От занятий твоих уже вся дворня шарахается. То палите из револьверов так, словно война началась, а то сабли звенят, словно колокола на Пасху. Как раны-то твои? Зажили?
– Зажили, Иван Сергеевич, – коротко кивнул Егор, краем глаза отмечая, как навострили ушки в начале разговора молодые родственницы.
В силу разницы в возрасте близко они его к себе не подпускали, но старались держать руку на пульсе, регулярно справляясь у прислуги о его занятиях. Так факт общения с жандармами и даже некоторая работа на них от внимания девушек не скрылись. Впрочем, самому Егору было пока не до них. В любом случае никаких интрижек тут завязать не получится, по причине близкого родства, а часами болтать ни о чем ему совсем не хотелось.
– Иван Архипыч сказывал, что ты стрелять горазд. Из револьвера все пять пуль в центр мишени всаживаешь. Ловок, – между тем продолжал ворчать дед. – Только к чему оно тебе? Неужто решил в армию идти?
– Нет, Иван Сергеевич, – качнул Егор головой. – В армию только после военного училища берут. А мне то не интересно вовсе. Знаю, чему там учат. Я тут случаем малость вспомнил про себя всякого, и помню, как папенька мне сказывали, что тактику там дают старую. Нового почитай и нет ничего. А к чему учить правила прошедшей войны? Все одно следующая война иной будет.
– Ну, может, оно и так, – помолчав, хмыкнул старик и, неожиданно построжав лицом, добавил: – Егорка, я ж тебя просил дедом называть меня. А ты?
– Простите… дедушка, – специально запнувшись на этом слове, повинился парень. – Только непривычно мне так. Уж не обессудьте.
– Ништо, научишься, коли сам захочешь, – чуть смутившись, отмахнулся старик.
– Научусь, дедушка. Дайте срок, – чуть улыбнувшись, пообещал Егор.
По большому счету ему было все равно, как кого называть. Никаких родственных чувств он к этим людям не испытывал, но старался держаться с ними вежливо и почтительно. Добрые отношения с этой семьей были залогом того, что он сумеет вжиться в местные реалии, а не сдохнет с голоду под забором или в каком-нибудь доме призрения для душевнобольных. Цинично? Безусловно. Но в его ситуации иного выхода просто не было.
Будучи честным с самим собой, парень по сей день никак не мог принять самого факта своего переноса непонятно куда. Ни механики этого действа, ни конечной цели его он так и не понял. Иногда Егор ловил себя на мысли, что ищет взглядом армейский автомобиль, который увезет его в расположение части, где последует очередной приказ, и он снова отправится на прогулку с бойцами спецназа. Как ни удивительно, но ему нравилась та жизнь. Беспокойная, но упорядоченная и в чем-то даже размеренная. Абсурд, пердюмонокль, но все было именно так.
В столовую, нарушив сосредоточенность парня, быстрым шагом вошел дядюшка и, поздоровавшись, присел к столу. Устало улыбнувшись деду, он плеснул себе в бокал немного вина и, пригубив его, негромко сообщил:
– Готовься, Егорушка. Третьего дня, на следующей неделе поедем с тобой в университет. Я уговорился. Посмотрят профессора тамошние, на что ты способен.
– Ну, судя по тому, что жандармы сюда словно на службу катаются, не так и много они умеют, те профессора, – не удержавшись, нахально хмыкнул Егор.
Тут парень был абсолютно прав. Если Игнат Иванович приносил ему для перевода еще два текста, то из жандармерии бумаги возили едва не через день. У Егора сложилось такое впечатление, что они, пользуясь случаем, решили перевести все бумаги с восточного направления, которые у них скопились за несколько лет. Дошло даже до того, что дядя вынужден был купить ему в кабинет небольшой сейф, где парень и хранил все приготовленные ему бумаги.
И судя по довольной физиономии дядюшки, его усилия оказались не напрасными. Во всяком случае, Игнат Иванович сам, по собственной инициативе, выделил парню на карманные расходы пятьдесят рублей на ассигнации. И это в месяц. А если вспомнить, что никаких особых расходов у парня не было, то вполне понятно, что к нынешнему дню у него уже скопилось что-то около двухсот рублей. По местным меркам вполне неплохие деньги. Понятно, что взрослому человеку на них долго не прожить, но подростку примерно на полгода вполне хватит.
Впрочем, уходить куда-то Егор пока не собирался. Бродящий по улицам, как здесь говорили, недоросль, без сопровождения взрослого родственника или слуги, обязательно станет объектом внимания первого попавшегося полицейского или городового. Так что парень старательно изучал местные правила, даже не пытаясь куда-то сбежать. Некуда и незачем. Как говорится, нас и тут неплохо кормят.
– Что, опять они тут были? – насторожился дядя, услышав про жандармов.
– Бог миловал, – отмахнулся Егор. – По правде сказать, надоели уже.
