Красивый молодой блондин, которого он заметил накануне возле «Голубой розы», лежал в койке. Крупный темноволосый мужчина, в безукоризненном костюме, курил сигарету, прислонившись к двери.
Кен быстро отпрянул назад и, держа свою лодку неподвижной, стал прислушиваться к их разговору.
Солли поймал конец каната, брошенного О'Брайеном, и поддерживал катер до тех пор, пока патрон взбирался на палубу.
— Такс тут? — спросил О'Брайен.
— Да, сэр.
Солли казался удивленным, увидев хозяина одного. Такс, которого разбудил шум мотора, появился на палубе, застегиваясь на ходу. Он провел О'Брайена в свою каюту и там, удерживая зевоту, сел на койку, вопросительно уставясь на шефа.
— Ты занялся Луи?
— Да, — недовольным голосом ответил Такс. — Правда, Вайти ударил его немножко сильнее, чем рассчитывал.
О'Брайен внимательно смотрел на своего подручного.
— Что это значит?
— Я сомневаюсь, чтобы в настоящее время Луи чувствовал себя хорошо, — осторожно ответил Такс. — У него череп оказался немного толще яичной скорлупы.
— Он умер?
— Это весьма возможно. Он немало потерял мозгов…
О'Брайен потер в раздумье щеку, что-то прикидывая и соображая.
— Что ж, события нас опередили, — сказал он, беря сигарету. — Может быть, и лучше, если он сдохнет.
Такс облегченно вздохнул.
— Во всяком случае, меня бы не удивило, если бы Луи не пришел в себя.
— Он не должен заговорить.
— Никакой опасности. Он был слишком плох, когда мы его оставили лежащим на земле без признаков жизни.
Гость зажег сигарету и пустил дым в потолок. После спокойной жизни в течение четырех лет ему снова попытались нанести удар. Упредить его не было возможности, но О'Брайен при любых условиях хотел остаться хозяином положения: устранить любого, кто мешал и вставал на его пути.
— Я решил уничтожить Джонни, — заявил хозяин, понизив голос.
Такс был удивлен, но не показал виду.
— К вашим услугам, начальник.
— Труп должен исчезнуть без следа.
— Я могу устроить это, — с готовностью согласился Такс. — У меня на борту есть бочка, которая вполне подойдет для такого дела. Цемента тоже немало. Бедолагу не найдут.
— Не задерживайся с этим делом, Такс. Я еще поговорю с Джонни, а после скажу тебе, когда нужно будет действовать.
— Этой ночью? — спросил Такс, подумав, что он опять не выспится.
— Да, этой ночью. Начинай немедленно готовить бочку.
— Я скажу Солли…
— Делай все сам, — сухо приказал О'Брайен. — Солли не вводи в курс дела. Я увезу малого с собой.
Такс скривился.
— С бочкой справиться не так уж легко… Мне нужно, чтобы Солли помог. Я не могу все делать один.
О'Брайен, глядя на дымящийся кончик сигареты, произнес с нажимом:
— Как хочешь, но если ты возьмешь в дело Солли, то и его придется уничтожить таким же образом.
Такс очень дорожил своим помощником, который был силен, как бык, и стремителен, как гремучая змея.
— Он закроет свою пасть, не волнуйся, шеф.
— Если ты не хочешь выполнять мои распоряжения, то так и скажи, Такс.
Голос был угрожающий, и Такс не стал спорить. Он посмотрел на хозяина и пожал плечами.
— Хорошо, я справлюсь сам.
— Покажи, как всегда, хорошую работу.
— Можете рассчитывать на меня.
О'Брайен встал и вышел в коридор. Дойдя до каюты Джонни, он повернул ключ, торчащий в замке, и вошел.
Дорман дремал. Услышав шум, он открыл глаза и молча посмотрел на вошедшего.
«Этот подонок давно уже должен быть наказан», — подумал О'Брайен.
Джонни, продолжая мрачно и спокойно взирать на своего возможного родственника, первым процедил сквозь зубы:
— Что вам опять понадобилось?
— Я хочу устроить вашу судьбу, — начал О'Брайен, — и здесь многое зависит от вашего благоразумия. В создавшемся положении, — продолжал покровитель, — не вам диктовать кому-то свои условия. Но если вы не примете моих, то останетесь здесь, пока не перемените свое решение.
— Послушаем, что вы для меня придумали, — согласился Джонни, потирая опухшее от сна лицо.
— Вы уедете сегодня же ночью. Отправитесь на аэродром, чтобы улететь в Нью-Йорк. А там один из моих агентов посадит вас на самолет, летящий в Париж. Во Франции мой человек даст вам прибежище, и вы останетесь там до тех пор, пока я не разрешу вам вернуться.
— А в это время вы женитесь на Хильде, — со смехом проговорил Джонни. — Так вы верите, что она пойдет за вас замуж без моего разрешения?
— Вы напишете ей, что направились в Париж и что не рассчитываете на скорое возвращение. Она знает, что у вас неприятности, и не удивится.
Джонни сделал гримасу.
— Если бы вы прибавили немного денег к моему бюджету, тогда, может быть…
— О, я не рассчитываю дешево отделаться от вас. Вы получите десять тысяч долларов в обмен на письмо к Хильде и на ваше обещание оставаться в Париже до моего особого распоряжения.
— Десять тысяч? — повторил Джонни, удивившись такой щедрости и одновременно рассудив, что можно выторговать сумму покрупнее. — Вы ведь в состоянии дать мне и больше. Пятьдесят тысяч, например.
— Получите двадцать пять тысяч. Это окончательная цифра.
— Я не тронусь с места, пока не буду иметь не меньше тридцати, — заявил Джонни, поднимаясь и усаживаясь на койке.
