— Согласен, тридцать. Мой агент в Нью-Йорке даст вам половину, а вторую половину вы получите в Париже.
— Никаких трюков, Сиен. Если не будет денег, я сразу же вернусь.
— С полицией на хвосте. Вы забыли, что убили женщину прошлой ночью.
— Как я могу забыть. Но вас это тревожит в большей степени. Я хочу деньги, и сейчас же, и билет на самолет. Ясно?
— Мой агент займется этим, — осторожно проговорил О'Брайен.
Он открыл бумажник, достал из него триста долларов и подал их Джонни.
— Вот, возьми пока.
Джонни не заставил повторять его дважды. Спрыгнув с койки, он схватил банкноты и сунул их в карман.
— Вы, видимо, очень хотите получить мою сестру, — с иронической улыбкой констатировал Джонни. — Никакая женщина в мире не подвигла бы меня на подобные действия.
О'Брайен с трудом подавил ярость, которая бушевала в нем.
— В ящике есть почтовая бумага. Напишите Хильде, что отправляетесь в Париж и что не вернетесь раньше, чем позволят обстоятельства.
— О, надоели вы мне все. Вы и сами можете сказать ей это.
— Без письма наше с вами соглашение не состоится.
— Что вы такое замышляете? — подозрительно спросил Дорман, уставясь на Сиена. — Боитесь, что она вообразит, что вы треснули меня по голове и бросили в воду?
— Не говорите глупостей, — запротестовал О'Брайен, внутренне содрогнувшись от интуиции Джонни. — Хильда вас любит и предпочитает узнать новости лично от вас.
— Ну ладно, я позвоню ей лично перед отлетом.
— Вы думаете, что будете разгуливать по аэропорту на виду у фликов, чтобы дать им возможность схватить вас?
Джонни уступил настойчивости гостя, но не упустил случая задеть его:
— Ладно, ладно! А если я сообщу сестре, что был избит вашим наемным убийцей? Сомневаюсь, чтобы она поблагодарила вас.
— Так вы напишете или нет? — заорал О'Брайен, отворачиваясь, чтобы Джонни не увидел его искаженное злобой лицо.
Дорман сел и черкнул несколько слов на листке бумаги. Потом протянул его своему спасителю.
— Вот. Теперь остается только покинуть эту отвратительную посудину.
О'Брайен принял письмо, прочитал его и кивнул головой, указывая на конверт.
— Напишите адрес.
Джонни послушался. Сиен взял конверт, заклеил его и сунул в бумажник.
Он был доволен. Теперь у него развязаны руки: письмо усыпит подозрения Хильды и еще больше закабалит ее. Она будет по гроб жизни благодарна своему покровителю за то, что он спас ее брата от тюрьмы.
— Для вас я все с отъездом устроил, — продолжал Сиен. — Но чтоб наши имена никогда не связывали вместе, я должен держаться в тени. Поэтому я сейчас вас покину и пришлю за вами моторку. А вы сделаете все, о чем договорились, в противном случае пожалеете, что родились на свет.
— А если я уеду первым, — предложил Джонни. — Я сидел на этом грязном судне больше, чем вы.
— Закройтесь, — злобно прошипел О'Брайен, — грязная скотина! Мне тошно от ваших разговоров!
— В самом деле? Так вот, и я не люблю шуток, и вы скоро в этом убедитесь.
Посетитель запер дверь на ключ и поднялся на палубу. Теперь, когда у него в руках было письмо, он хотел поскорее избавиться от этого кретина. Через некоторое время он сообщит Хильде, что во время драки в Париже Джонни убили, и она никогда не узнает, что ее муж был виновником смерти ее брата.
Солли ожидал патрона и, увидев его, сразу же спустился в катер.
Такс приблизился к О'Брайену.
— Ты можешь начинать, — тихо приказал хозяин слуге. — Ты уверен, что справишься с ним? Я не хочу никакого риска.
— Все будет хорошо, — ответил Такс. — Я покачу бочку. Здесь очень глубоко — и она сразу же опустится на дно.
— Я задержу Солли на час. Тебе должно хватить этого времени. Когда он вернется, обязательно позвони мне. А ему скажи, что ты отвез Джонни на берег на надувной лодке.
— Все пройдет нормально, — спокойным тоном заверил подручный. — Я сразу же разделаюсь с ним, как только вы уедете. Наш пленник там отлично поместится, и я залью его цементным раствором. Одного часа мне вполне хватит.
— И никакого огнестрельного оружия, Такс: его могут услышать с берега.
— Я возьму свой нож…
— Думаю, что лишняя осторожность тебе не помешает, — напомнил О'Брайен, покидая яхту.
Расположившись на катере, хозяин дал команду отчаливать. Солли запустил мотор — судно устремилось в темноту.
Кен, прицепившись к борту яхты, отчетливо уловил несколько фраз, которыми обменялись О'Брайен и Такс. И даже эти немногие слова открыли ему, какая участь ожидала Джонни. Они собирались убить его и отправить труп на дно реки.
Кен понял сразу, чем грозит ему ликвидация Дормана. Во имя собственного спасения ему необходимо спасти этого человека и передать в руки Адамса. Но при одной мысли о нападении на Такса в одиночку у Холанда поубавилось смелости. Он знал, что борьба с Таксом, имеющим физическое преимущество, может окончиться не в его пользу. Но другого выбора судьба Кену не оставила: если он хотел быть оправданным в убийстве, он должен спасти Джонни.
