Джонс понимал, что время работает против него. Нужно было поскорее добить Слейда, но он все никак не мог нанести тот единственный удар, который поверг бы чемпиона в нокаут. Каждый раз, когда коричневый боксер собирался броситься в атаку, левая рука Слейда встречала его точным ударом. Слейд устоял почти до конца раунда, но на последних секундах Джонсу удалось нанести сильнейший хук слева, в поврежденную челюсть. Лицо Слейда перекосилось, он опустился на одно колено, став похожим на раненого, но все еще опасного зверя. Он зарычал, когда соперник сделал шаг в его направлении. Кровь стекала по его лицу, сочась из рассеченной брови, капала изо рта.
Гонг прервал бой — и секунданты унесли Слейда в угол.
— Это что-то необыкновенное! — восхищенно болтала Вестал. — Я и не представляла, что боксерский поединок может быть столь интересным. О Чэд, я так рада, что ты взял меня с собой!
Я услышал ее последние слова и это ее «О Чэд», вырвавшееся, видно, непроизвольно. Но кровавое зрелище на ринге настолько захватило меня, что я не обратил внимания на то, какой смысл вложила в эти слова моя спутница.
Третий раунд оказался последним. Секунданты втолковали-таки Джонсу его задачу: спокойно подготовить атаку и добить противника одним ударом.
Конец наступил на второй минуте раунда, когда Джонс нанес сильнейший хук левой и тут же — прямой правой. Оба удара пришлись по сломанной челюсти Слейда. Падая, он издал короткий стон, от которого кровь могла застыть в жилах. Он еще попытался приподняться. Только это было выше его сил. Сознание оставило Слейда — с ним было все кончено.
Вестал вскочила на ноги. Не схвати я ее вовремя, она прыгнула бы на ринг.
— Спокойнее! — я попытался урезонить не в меру возбужденную женщину.
Не отрывая взгляда от квадрата ринга, она попыталась освободить руку. Ее усилия были напрасными: я держал крепко. Она была не единственной, кто в эти минуты смотрел на ринг глазами садиста. А рев и грохот, от которых могли лопнуть барабанные перепонки, усиливали всеобщее сумасшествие и эту агрессивность.
Когда судья отсчитал десять секунд и Слейда оттащили в угол, силы покинули Вестал. Не поддержи я ее, она свалилась бы на пол.
— Заберите меня отсюда, Чэд, — выдохнула она. — Я сейчас упаду в обморок.
Расталкивая плотное кольцо журналистов, толпящихся возле ринга, к вам пробился Леггит.
— Могу я чем-нибудь вам помочь, мистер Винтерс? — спросил он.
— Ее нужно побыстрее увести отсюда.
— Следуйте за мной.
Словно ледокол, он пошел сквозь толпу, как это может делать только коп, — и люди расступались перед ним. Полунеся, полуведя Вестал, я шел следом.
Идя в кильватере Леггита, я вскоре оказался возле раздевалок. Толпа, оживленно переговариваясь, текла к выходам.
— Подождите меня здесь, — бросил лейтенант, — сейчас я разыщу вашу машину.
Я стоял, поддерживая Вестал. Мне и самому было плоховато от жары, которая въелась в каждую пору моего тела.
— Как вы себя чувствуете? — полюбопытствовал я, чтоб не молчать.
— Все в порядке. На меня подействовали возбуждение и жара. Никогда так не волновалась. Никогда не испытывала ничего подобного.
Она подняла голову и взглянула мне в лицо. То, что я прочитал в ее глазах, потрясло меня. Я достаточно долго общался с женщинами, чтобы не понять смысл этого взгляда. Сейчас, здесь, в этот момент, она хотела меня так откровенно и страстно, как только женщина может желать мужчину.
Я понял это по выражению ее глаз, по тому, как смягчились жесткие черты ее лица, как нервно пульсировала вздувшаяся жилка на горле. Я мог овладеть Вестал в любом темном углу, как простой уличной девкой, но, поверьте, мне делать этого не хотелось.
Но ее ничем не прикрытое желание ввергло меня в шок. Я никогда не воспринимал как женщину это костлявое уродливое существо, с которым меня свела судьба, чтобы продолжить путь к вершине. Откуда в ней такие чувства и эмоции? В такое трудно было поверить. Но именно это я имел перед собой. Ситуация для меня становилась просто пиковой. Мне нужно было из нее выбираться.
— Ваш приятель полицейский отправился на поиски машины, — сказал я, делая шаг назад. Я все еще держал Вестал за руку, но дистанция между нами увеличилась. Я повернулся и принялся вглядываться в полутемный коридор, стараясь увидеть там Леггита. Я не хотел, чтобы женщина заметила выражение отвращения на моем лице.
— Все в порядке, — прерывающимся, хрипловатым голосом заверила она, освобождая свою руку из моей. — Здесь ужасно жарко.
— Может быть, пойдем поищем лейтенанта?
Я было хотел вновь взять ее за руку, но мисс Шелли отстранилась.
— Вы забыли мой выигрыш. Не принесете ли его мне?
— Лефти появится с минуты на минуту и вручит вам деньги. Вначале нужно посадить вас в машину.
— Пожалуйста, принесите их сейчас!
Трагическая нотка прозвучала в голосе женщины. Я бросил на нее испытующий взгляд. Она торопливо отвернулась, но выражение ее лица сказало мне обо всем. Я впервые в жизни видел такое воплощение горя. На бледном и осунувшемся лице читалось беспредельное отчаяние.
— Да идите же вы! — крикнула она. И я почувствовал: еще немного — и она разрыдается.
