И Бова взялъ Дружневну и детей своих, и пошолъ на конюшню, и выбралъ добрые кони-иноходцы под Дружневну и под детей своихъ. И царевна Минчитрия палась Бове в ноги и почела говорить: «Государь храбрый витезь Бова королевичь! Коли ты, государь, меня за себя не взялъ, и язъ буду твоя закладчица»[1063]. И рече Бова: «А коли ты за меня заложилась, и тебя не изобидит ни царь, ни король, слышичи мою грозу, храбраго витезя Бовы королевича». И поехалъ Бова с Дружневною и з детми своими во град Суминъ к дятьке Симбалде.
И дятька Симбалда встречалъ приезжаго человека Августа и двор ему отвелъ. И назавтре дятка Симбалда на приезжаго человека Августа пиръ рядилъ. И пришелъ Августъ на пир, и дядка Симбалда велелъ ему места дать. И какъ пошелъ пиръ навесело, и Августъ почелъ говорить: «Государь дятка Симбалда! Кто близъ тебя живетъ, и нет ли какой обиды?» И говорилъ дятка Симбалда: «Есть, государь! Близъ меня живет злодей король Додонъ. Убил онъ, злодей, государя моего, добраго и славнаго короля Видона и по вся годы животину от града отгоняет, а яз против его стоять не могу». И Августъ рече: «Яз могу ту обиду отмстить. Собери войска, колко мочно». И Симбалда повеле в рог трубить и собра войска 15 000. И Августъ поехалъ воеводаю и взялъ с собою дядкина сына именем Дмитрея. И пришел под градъ под Антон, и животину отгнал, и посады обжегъ. И где лежит король Видонъ, а над могилою стоит столпъ, и Августъ ходилъ по три дни на могилу прощатца, а сам горко плакася. И увидел король Додон, что пришли под градъ невеликие люди и животину отгнали, и посады обожгли. И повеле в рог трубити, и собра войска 40 000, и вышел против Августа.
И Августъ, аки животину, отгнал от града, и ударил копием короля Дадона, и далъ ему сердечную рану. И поехал Августъ во град Суминъ, и дятка Симбалда повеле на радостех звонить и молебны служить, и взял Августа к себе. И дядкинъ сынъ Дмитрей почел отцу своему сказывать, что Августъ ходилъ на могилу по три дни прощатца, а сам горько плакася: «Не государь ли нашъ храбрый витезь Бова королевичь?» И дятка Симбалда почелъ говорить: «Государь нашъ был Бова королевичь велми лепообразенъ, и от Бовины красоты не мочно на месте сидеть». И Бова услышал те речи, и вышел на крыльцо, и умылся белаго зелья, и вшел в полату. И осветил всю полату Бова своею красотою. И дядька Симбалда пад в ноги: «Государь мой храбрый витезь Бова королевичь! Моги отмстить смерть отца своего!»
И приехалъ посол из града из Антона во град Сумин, лекаря спрашивать. И Бова умылся чернаго зелья и назвался лекарем: «Яз де могу вашего короля Додона излечить от раны сердечныя». И взял Бова с собою дядкина сына Дмитрея да и пошол во градъ во Антон лечить Додона. И посол пришел и обвестилъ королю Додону: «Государь король Додонъ, язъ тебе лекаря привез из Сумина града». И король Додон велелъ итти лекарю в полату, ажно много князей и бояръ. И лекарь почел говорить: «Государь король Додон! То дело упорливо[1064]; чтоб не было никого в полате!»
И король Додон выслал из полаты всех, и Бова полату заперъ и приставил у крюка дядкина сына. И вымал Бова ис подпазушья мечь-кладенецъ, и почел говорить королю Дадону: «За то б яз тебе головы не отсекъ, что ты государя моего батюшка, добраго и славнаго короля Видона извел. И яз за то тебе отсеку голову, что ты послушал женского разума». И отсекъ Бова голову королю Дадону и положилъ на блюдо да ширинкою покрылъ.
И пошол Бова в задние хоромы к прекрасной королевне Милитрисе и почел говорить: «Во ся, государыня, дары от короля Додона. Яз излечил твоего короля Додона от раны сердечныя». И королевна Милитриса дары принела и открыла, ажно голова Дадонова лежит на блюде. И сама закрылася: «О злодей лекарь, что ты? Ужже яз тебя скоро велю злою смертию казнить!» И рече Бова: «Стой, не торопися, государыни матушка моя!» Прекрасная королевна Милитриса почела говорить: «О злодей лекарь! Бова королевичь был велми лепообразенъ, от Бовиной красоты всю полату осветила, а ты, лекарь, чернъ и дуренъ, что уголь».
И Бова вышел на крыльцо, и умылся белаго зелья, и пришолъ в полату, и освятил всю полату Бовиною красотою. И прекрасная королевна Милитриса пала Бове в ноги. И Бова почелъ говорить: «Государыня матушка моя, не уничижайся предо мною!» И велелъ Бова гроб зделать, положил мать свою живу во гроб и одевал гроб камками и бархаты. Погреб Бова мать свою живу в землю и по ней сорокоусты роздал.[1065]
И пошол Бова в темницу, где преж сего самъ сидел, ажно девка та сидитъ в темнице в Бовино место. И Бова темницу розламал, а девку выпустил, ажно у девки власы до пят отросли. И девка рече: «Государь мой храбрый витезь Бова королевичь! Яз сежу в темнице с токовы поры, как тебя, государя, из темницы выпустила». И Бова рече девке: «Государыня девица, потерпела бедности, и ты ныне возрадуйся». И выбрал князя и отдал девицу за князя замуж. И пошел Бова в Рахленское царство и женил дядкина сына Дмитрея на прекрасной царевне Минчитрие.
