И пошед Бова на старину[1066], и почелъ Бова жить на старине з Дружневною да и з детми своими, лиха избывать, а добра наживать. И Бове слава не минетца и до века.
Средневековый рыцарский роман о подвигах Бово д'Антона возник во Франции и в различных стихотворных и прозаических версиях обошел всю Европу. На Русь эта повесть попала сложным путем: в середине XVI в. в Дубровнике, славянской республике на берегу Адриатического моря, широко обращались издания соседней Венеции, в том числе и книги с итальянской версией романа о Бово д'Антона. Сделанный здесь (и не сохранившийся) сербскохорватский перевод стал в том же XVI в. источником белорусского пересказа. К нему в конечном счете и восходят все русские списки.
Первый раз повесть о Бове королевиче была упомянута в одном московском источнике второй четверти XVII в. Списки памятника относятся к еще более позднему времени. Однако есть все основания считать, что он стал популярным очень рано, о чем свидетельствует великорусский именослов. Так, среди «мирских имен» (или прозвищ) эпохи Ивана Грозного находим
Из рыцарских романов и авантюрных повестей, вошедших в русскую литературу в допетровское время, на долю «Бовы королевича» выпал наибольший успех. Число известных нам рукописей, которые содержат это произведение, приближается к сотне. Кроме того, известно свыше двухсот лубочных изданий «Бовы» — последние из них выпускались даже после революции, в 1918 г. Отдельные сцены «Бовы» (картины боя Бовы с Полканом, с войском Маркобруна, с Лукопером, встречи Бовы с женой и детьми), а также портреты героя и Дружневны, Гвидона и Салтана изображались на многочисленных «забавных листах». «Бова королевич» перешел в русский фольклор, чему способствовала его близость к богатырской сказке.
Популярность «Бовы» предопределила сложность его литературной истории. Современные исследователи (см.: Кузьмина В. Д. Рыцарский роман на Руси. Бова, Петр Златых Ключей. М., 1964) насчитывают пять рукописных редакций памятника. Он постепенно русифицировался и сближался с устным народным творчеством. Если белорусская версия была куртуазным романом со сложной интригой, на русской почве куртуазные черты ослаблялись и даже стирались. Лукопер стал похож на былинное Идолище, герои жили в теремах златоверхих и тешились соколиной охотой, Бова из европейского рыцаря превратился в православного витязя.
Повесть публикуется по списку конца XVII в.:
Подготовка текста и комментарии Н. С. Демковой
Бысть во царстве царя Картауса Картаусовича дядюшка ево, князь Лазарь Лазаревичь, а жена у него Епистимия, а сына родила Еруслона Лазаревича. И какъ будетъ Еруслонъ Лазаревичь четырехъ летъ по пятому году, и сталъ ходить на царев дворъ и шутить шутки не гораздо добры: ково хватитъ за руку — у тово рука прочь, ково хватитъ за голову — у того голова прочь, ково хватитъ за ногу — у того нога прочь.
И тутъ промеж себе князи и боляре и сильныя гости учали советъ сотворяти: «Поидемъ мы бити челомъ к царю Картаусу Картаусовичю, и речемъ ему: „Есть у тебя, царю, дядюшка князь Лазарь Лазаревичь, а у него сынъ Еруслон Лазаревич, и ходитъ он ко царю на двор, и шутитъ шутки с нашыми детми не гораздо добры: ково хватитъ за голову — у того голова прочь, ково хватитъ за ногу — у того и нога прочь"». И что зговоритъ царь Картаусь ко своему дядюшке: «Гой еси дядюшка Лазарь Лазаревичь! Есть у тебя сынъ Еруслон Лазаревичь, и он ходитъ ко царю на дворъ, и шутитъ шутки не гораздо добры; и сынъ твой во царстве не надобенъ, — лутчи ево вонъ выслать ис царства».
