Такова перекличка мотивов между различными частями и разделами «Поэтики», образующая внешнее, формальное единство произведения. Однако гораздо более важным является внутреннее, содержательное единство произведения, вытекающее из единства художественных воззрений автора. Именно здесь перед нами открывается то, что мы можем назвать эстетической системой Горация. Лишь тогда, когда будут сведены в систему все разрозненные высказывания Горация о предметах поэзии, мы сможем сравнивать взгляды Горация со взглядами других античных авторов и сможем определить место «Поэтики» в истории античной поэтической теории.
Чтобы вскрыть содержательное единство «Поэтики», необходимо выделить и разобрать сложную взаимосвязь мыслей, сплетение которых образует ткань произведения. Нужно определить, какие ассоциации связывают те или иные понятия в представлении автора, какие мысли продолжают друг друга, в каком взаимоотношении находятся отдельные ряды мыслей и плоскости их развертывания. При этом следует особенно строго ограничить себя только тем материалом, который дан в самой «Поэтике»: здесь особенно велик риск подменить своеобразные горациевские ассоциации более банальными, хотя, может быть, и более продуманными ассоциациями профессиональной поэтики и риторики.
Исходным пунктом для развития идейной концепции «Поэтики» служит требование простоты и единства. Горацию это требование представляется настолько очевидным, что он даже не считает нужным логически обосновывать его и обращается лишь к чувствам и здравому смыслу читателя: изображает фантастическую картину, в которой это требование не выполнено, добавляет несколько параллельных примеров и заканчивает афористическим тезисом: стк. 23 denique sit quodvis simplex dumtaxat et unum. В дальнейшем эта аксиома не разъясняется, а лишь детализируется. Такая детализация предпринимается в «Поэтике» дважды: в первый раз (стк. 38–85) по отношению к поэтическому произведению вообще, во второй раз (стк. 225–274) по отношению к драматическому произведению и сатировской драме в частности. В обоих случаях детализация развертывается по одному и тому же плану: res – lexis – metra (в первом случае после res вставлен еще маленький раздел ordo). Следует обратить внимание на разницу в трактовке metra: в первом случае (стк. 73–85) в тему metra включено перечисление жанров и их зачинателей, auctiores generum (элементы темы imitatio), во втором случае (стк. 251–274) речь идет только о metra, а очерк происхождения жанров выделен в самостоятельный следующий раздел (imitatio, стк. 275–294) – вот чем отчасти объясняется соседство разделов стк. 251–274 и 275–294, внешне так слабо связанных между собою.
В этом ряду мыслей исходное понятие simplex et unum выступает единым, не расчленяется на simplex и unum. Такое расчленение происходит в другом ряду мыслей, который начинается со стк. 24. При этом от понятия unum здесь же отделяется противоположное понятие – variare: стк. 29 qui
Значение темы varia – unum в поэтической системе Горация раскрывается в стк. 86–113, где речь идет о vices operumque colores. Во всем разделе термины unum и varia ни разу не упоминаются; и все же именно они определяют здесь весь ход мыслей. Ключом к истолкованию этого раздела служит стк. 99–100: non satis est pulchra esse poemata: dulcia sunto et quocumque volent animum auditoris agunto. Действительно, основная идея раздела такова: для того чтобы стихи были прекрасны сами по себе (pulchra), необходимо единство частей, а для того чтобы стихи волновали (agere) душу слушателя, необходимы отступления от этого единства; единство частей определяется нормами единого γένος, а отступления от этого единства – нормами единого πάθος. В ходе этих рассуждений пара unum – varia предстает перед нами в новом и новом плане – сперва как γένος – πάθος, затем как pulchrum – dulce. Понятие dulce раскрывается как способность animum agere, понятие pulchrum не разъясняется, и мы лишь предположительно можем толковать его как способность animum delectare. Таким образом, непрерывная цепь ассоциаций приводит нас от заложенных в самом искусстве норм единства и разнообразия к предъявляемым искусству извне требованиям услаждать и волновать.
