Разнородность функций поэзии прямо связывается Горацием с разнородностью вкусов публики. Прежде всего, он различает старшее и младшее поколения образованной публики: centuriae seniorum и Ramnes (стк. 314: centuriae seniorum agitant expertia frugis и т. д.). Оба эти поколения объединяются в понятии equites – зажиточная и образованная часть публики, требования которой должны быть удовлетворены. Наряду с ней существует другая часть публики, беднейшая и невежественная, требованиям которой следует всеми силами сопротивляться. На это различие Гораций указывает в стк. 248 сл.: offenduntur enim quibus est equus et pater et res, nec si quid fricti ciceris probat et nucis emptor, aequis accipiunt animis donantve corona. Ту же картину рисует Гораций и в очерке исторического вырождения драмы – стк. 212: indoctus quid enim saperet liberque laborum rusticus urbano confusus, turpis honesto? (rusticus для римлянина было синонимом грубости, urbanus – светскости). Это четкое различие в отношении к знатной и простой публике – Romani equites peditesque (стк. 113) – мы находим у Горация еще в сатире I, 10, 76 сл.: «мне довольно, чтобы мне хлопал всадник, как сказала освистанная Арбускула, смело презирая остальную публику», – и особенно в послании к Августу (послание II, 1, 183 сл.): «сильнее числом, слабее добродетелью и честью, неученые, глупые, готовые полезть в драку, если всадник с ними несогласен, – вдруг они среди песни требуют медведя или кулачных бойцов: вот уж кому бывает рад народец! (plebecula)». (Следующие за этим строки 187 сл.: «впрочем, уже и у всадника все наслаждение перешло от слуха к ненадежному зрению и пустым усладам», где iam migravit указывает на перемены, происшедшие в самое последнее время, – помогают понять также и различие, которое Гораций делает между centuriae seniorum и Ramnes.)
Итак, все три ряда понятий, прослеженных нами от первых строк «Поэтики», находят свое завершение в теме публики, точнее – в теме образованной публики, рядом с которой тема необразованной публики выступает как нечто новое. Обе темы получают дальнейшее развитие при рассмотрении проблемы критики.
Проблема публики и проблема критики тесно связаны между собой. Собственно, они объединяются в общем понятии iudex – ценитель, судья: как критик дает оценку произведению, когда оно еще только выходит из-под авторской руки, так публика выносит произведению окончательный приговор. И как среди публики нужно различать ту ее часть, к требованиям которой следует прислушиваться, и ту, требования которой следует отвергать, так и среди критиков нужно уметь отличить истинного ценителя от лицемерного льстеца. Характеристике этих двух типов критики посвящен отрывок 419–452, самый длинный из связных отрывков «Поэтики». Противоположность между мнимым и истинным другом, по Горацию, заключается в том, что первый напропалую восторгается всем, что выходит из-под пера поэта, а второй, напротив, ищет в этих стихах слабые места и побуждает поэта переделать их, чтобы не стать посмешищем публики. Льстец выступает здесь как воплощение licentia, а истинный друг – как носитель программы limae labor – труда над отделкой.
Таким образом, тема limae labor оказывается продолжением хода мыслей, который берет начало в первых строках «Поэтики» и продолжается в теме образованной публики и истинного критика. Программа limae labor изложена в «Поэтике» в стк. 289 сл.: поэзия стала бы славою Лация, если бы поэты не гнушались трудом над отделкой (стк. 290 сл.: si non offenderet unum quemque poetarum limae labor et mora); не заслуживают внимания стихи, которые не подверглись такой отделке (стк. 291 сл.: quod non multa dies et multa litura cohercuit). Значение темы limae labor – в том, что она служит переходом к последней и важнейшей проблеме «Поэтики» – к вопросу о соотношении ingenium и ars.
