Том 20. Письма 1887-1888 полностью

У меня ломит голову; вероятно, письмо написано нескладно. Жаль, если так. Вообще в голове скверно. Я думаю, что ты поймешь меня. Т. е. меня и мое нутро можешь не понимать, но пойми доводы и соображения. Пиши мне, но не тетке. Потом напишешь ей, когда сговоримся, а то будет много лишних разговоров. Разговоры же меня замучили. Будь здоров и по возможности бодр.

Твой А. Чехов.

Это письмо порви. Вообще имей привычку рвать письма, а то они у тебя разбросаны по всей квартире.

Летом приезжай к нам на юг. Стоит дешево.

429. А. И. ЛЕМАНУ (Неотправленное)^*

30 апреля 1888 г. Москва.

30 апр. 88.

М<илостивый> г<осударь> Анатолий Иванович!

Идея Ваша мне симпатична^*, и она приходила мне в голову, когда я издавал свои «Пестр<ые> рассказы». Насколько помнится, я поместил в книге объявления об изданиях своих приятелей и впредь буду помещать (независимо от того, солидарен я с ними или нет; простите, я не понял в Вашем письме слов «более или менее солидарных с нами» и, откровенно говоря, стал в тупик: откуда Вам известно, с кем я солидарен и с кем не солидарен?). Предложение Ваше охотно принимаю и благодарю за внимание ко мне. Впрочем, заранее извиняюсь за те свои книги, которые будут изданы А. С. Сувориным. Обыкновенно Суворин держится хорошего обычая: в конце каждой книжки помещает объявления о всех своих изданиях, и таким образом каждый автор несет маленькую общую повинность. Раз обычай существует, мне едва ли будет дозволено видоизменять его, ибо со своими уставами в чужой монастырь не ходят.

За книжку, которую я получил^*, приношу Вам мою искреннюю благодарность. Когда будут отпечатаны 2-е изд. «В сумерках» и вторая книжка моих нововременских рассказов…[28]

430. В. Г. КОРОЛЕНКО^*

2 мая 1888 г. Москва.

2 май.

В четверг я еду, добрейший Владимир Галактионович, в Украйну. Напоминаю Вам о Вашем обещании побывать у меня в конце июля или в августе. Адрес такой: «г. Сумы Харьк<овской> губ<ернии>, усадьба А. В. Линтваревой». Маршрут: Москва, Курск, Ворожба, Сумы, извозчик…

Послал в «Сев<ерный> вестн<ик>» рассказ^* и получил аванс (500 р.).

Я хотел было поехать в Ярославль и сесть на «Охотника», но 19 число оказалось неудобным^*. Если бы я выехал к этому числу, а не раньше, то не вернулся бы в Москву к Пасхе, отсутствие же кого-нибудь в Светлый праздник у моих домочадцев считается смертным грехом.

Посылали ли Вы Баранцевичу рассказ? Он теперь требует рассказ, который не был бы нигде напечатан^*.

Я почему-то не в духе и пишу всем ругательные письма. Ответил ругательно Баранцевичу на одно его письмо. Ответил ругательно А. Леману^*, который прислал мне предложение — печатать в своих книгах общее объявление о книгах тех из молодых писателей, «которые более или менее солидарны с нами». Я ответил ему согласием и фразой: «Откуда Вам известно, с кем я солидарен и с кем не солидарен?» Вообще замечаю, что мой характер начинает изменяться, и к худшему. Меняется и моя манера писать — тоже к худшему… Мне сдается, что я утомился, а впрочем, чёрт его знает…

Моя семья Вам кланяется.

Дорогой буду читать Вашего «Слепого музыканта» и изучать Вашу манеру^*.

Везу с собой медикаменты и мечтаю о гнойниках, отеках, фонарях, поносах, соринках в глазу и о прочей благодати. Летом обыкновенно я полдня принимаю расслабленных, а моя сестрица ассистентирует мне^*. Это работа веселая. Будьте здоровы и богом хранимы.

Ваш А. Чехов.

431. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)^*

3 мая 1888 г. Москва.

3 мая.

Милый Альба! Наконец Вы можете меня поздравить: послезавтра, т. е. 5-го мая, я уезжаю dahin[29]…Стало быть, ответ на сие письмо Вы будете адресовать тако: «г. Сумы Харьк<овской> губ., усадьба А. В. Линтваревой». После 10-го мая ко мне приедет А. Н. Плещеев… Отчего бы Вам не приехать? Эх Вы! Во всяком случае буду ожидать Вас в течение всего лета. Авось, надумаете и приедете! Впрочем, не буду ждать Вас в июне. Весь этот месяц я буду путешествовать. Если приедете, то привезите 3 ф. хорошей ветчинной колбасы, самой дорогой (в мой счет).

Послал в «Сев<ерный> вестн<ик>» рассказ. Мне немножко стыдно за него^*. Скучища и так много филосомуд<…>, что приторно… Неприятно, но нельзя было не послать, ибо деньги нужны, как воздух. Завтра кончаю рассказ для «Нового времени». Летом буду писать только мелочи.