Получил ли ты мои два письма*, в которых я писал тебе о детях и о моей книге? Когда выйдет книга*, то 10 экз<емпляров> ее отправь мне посылкой (без доставки, конечно). Следующие редакции имеют право на получение ее: 1) «Вестник Европы», 2) «Русское богатство», 3) «Русский вестник», 4) «Север», 5) «Нива», 6) «Московские ведомости», 7) «Русская мысль», 8) «Неделя».
По экземпляру вручи Петерсену, Маслову, себе, Анне Ивановне Сувориной и Щеглову. Скажешь Маслову, чтобы он по вышеписанному адресу выслал мне свою новую книжку*.
Один экз<емпляр> послать Я. П. Полонскому, буде он в Питере. Если в Питере его нет, то узнай, буде это возможно, его летний адрес и сообщи мне.
Псел — приток Днепра. Очень широкая и глубокая река. Зелени по берегам тьма.
Ну, будь здоров. Пиши.
«Северному вестнику» я пошлю книжку сам.
436. И. П. ЧЕХОВУ*
7 или 8 мая 1888 г. Сумы.
Иван! Мы приехали.
Пруд громадный, с версту длиной. Судя по его виду, рыбы в нем до чёрта.
Передай папаше, что мы его ждем и что ему будет покойно. Бабкино в сравнении с теперешней дачей гроша медного не стоит. Один ночной шум может с ума свести! Пахнет чудно, сад старый-престарый, хохлы смешные, двор чистенький. Нет и следа лужи.
Жара ужасная. Нет сил ходить в крахмальной сорочке.
Поклонись всем и будь здоров. Ехать до Сум скучно и утомительно. Привези бутылку водки. Здешняя водка воняет нужником.
Я задержу здесь папашу на 3 недели. Очень уж хорошо!
Река шире Москвы-реки. Лодок и островов много. Подробности завтра или послезавтра.
437. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ*
10 мая 1888 г. Сумы.
Добрейший Казимир Станиславович!
Я уже в Сумах, на лоне природы. Местность великолепная. Повторяю Вам свой адрес: г. Сумы Харьк<овской> губ., усадьба А. В. Линтваревой. Маршрут такой: Москва — Курск — Ворожба — Сумы — извозчик до усадьбы (30 коп.). Будьте здоровы.
На обороте: Петербург,
Пески, 3 улица, 4, кв. 8
Казимиру Станиславовичу Баранцевичу.
438. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)*
10 мая 1888 г. Сумы.
Капитан! Я уже не литератор и не Эгмонт. Я сижу у открытого окна и слушаю, как в старом, заброшенном саду кричат соловьи, кукушки и удоды. Мне слышно, как мимо нашей двери проезжают к реке хохлята верхом на лошадях и как ржут жеребята. Солнце печет.
Сейчас я еду в город за провизией и на почту. Вернувшись из города, пойду на реку ловить рыбу. Река широкая, глубокая, с островами… Один берег высокий, крутой, обросший дубами и вербой, другой отлогий, усыпанный белыми хатками и садами. По реке шныряют лодки. Вчера, в Николин день хохлы ездили по реке и играли на скрипках. Кричат лягушки и всякие птицы. Кричит где-то в камышах какая-то таинственная птица, которую трудно увидеть и которую зовут здесь бугаем. Кричит она, как корова, запертая в сарае, или как труба, будящая мертвецов. Ее слышно день и ночь. По берегу ходят с удилищами хохлята*.
Много лодок. Ездим каждый день на мельницу. Места чудные. Право, нужно быть большим крокодилом, чтобы подобно Вам коптеть теперь в городе. Послушайте, отчего бы Вам не приехать? Если у Вас есть 70 рублей, то, уверяю Вас, этих денег совершенно достаточно, чтобы приехать, пожить в свое удовольствие и благополучно вернуться. Если же у Вас нет этих денег, то возьмите взаймы, украдьте, но приезжайте*. Потратите Вы 70 р., но вернете 700. Вы найдете здесь немало сюжетов и запасетесь гарниром на пять повестей. А сколько здесь декораций, которые пригодились бы Вам!
Приезжайте. Места хватит на всех.
Приглашаю я Вас
Пишите мне. В деревне очень интересны газеты и письма. Будьте здоровы и богом хранимы.
P. S. Нужника нет. Приходится отдавать долг природе на глазах природы, в оврагах и под кустами. Вся моя задница искусана комарами.
439. И. П. ЧЕХОВУ*
10 мая 1888 г. Сумы.
Сейчас еду в город, а посему должен быть краток. Пишу по пунктам:
1) Все здравствуют. Кашли и насморки мало-помалу проходят.
2) Квартира просторна и удобна. Но удобств нет. За удобствами приходится каждый раз ходить в кусты и в канавы. «Бывалыча на чистом воздухе» имеет свою прелесть, когда тепло и сухо, но каково-то будет в дождь, в холод или во время поноса?
