И егда услышаша глас Святаго Духа, преклониша колена и въспеша Богу вышьнему, почивающому въ святыихъ и таку силу въ словеси въ мире даровавъше. Глаголющю же ему Святыимь Духъмь въ услышание вьсемъ, вънезапу умълче и къ тому не видяше стоящихъ предъ нимь: очи же его беашете отвьрьсте, уста же затворена, обаче въдуновение Духа беаше съ нимь. И непьщеваху вьси, яко въсприятъ бысть Исайя. Пророци же разумеша, яко в явлении бе; видение же, еже виде, не бе аще от века сего, нъ от потаенаго от вьсякоя плъти.
И егда преста от видения и възвратися въ ся, и поведа Езекиеви и сыну его Насону и Михею и прочимъ пророкомъ, глаголя: «Вънегда прорицахъ въ слуха, егоже слышасте, видехъ ангела славьна не по славе ангелъ, яже вьсьгда видехъ, нъ етеру славу велию свято имуща, еяже не могохъ съповедати. И емъ мя за руку, възведе мя на высоту. Азъ же рехъ: “Къто еси ты, како ти е имя и камо мя възносиши?” (Сила бо ми дана бысть глаголати съ нимъ.) Тогда, отвещавъ, рече: “Егда възведу тя въ въсходъ и покажю ти видение, егоже радьма послан есмь, тогда разумееши, къто есмь азъ, а имени моего не сувеси, зане хощеши паки възратитися въ тело свое. И егда възнесу тя, узьриши”.
И радъ быхъ, яко кротъко отвеща ми. И рече ми: “Възрадова ли ся, зане кротъко отвещахъ ти? И вящьшаго мене узьриши, кротейша и съмотрьливейша, хотяща беседовати съ тобою, и больша большаго светлейша и мирьнейша, на се бо посланъ есмь, да просвещю тебе си вься”.
И възидохъ же и азъ и онъ на твьрьдь и видехъ ту брань велию: Сотону и силы его, и противяща ся Благочьстию и едино единого завидящи: якоже есть на земли, тако есть и на твьрди. Образи бо твьрдьнымъ — сьде суть на земли. И рехъ ангелови: “Чьто есть рать си и завида и опълчение?” И отъвеща ми и рече: “Си брань есть дьяволя и не имать почити, дондеже придеть, егоже хощещи видети, и убиеть Духъмь силы своея”.
Потомь възведе мя на сущая выше твьрьди, еже есть пьрвое небо. И видехъ ту престолъ посреде и на немъ седяща ангелъ въ велице чьсти, и одесную его седяща и ошююю ангелы, инаку же славу имеяху иже одесную, и пояху единемь гласъмь. А иже ошуюю въ следъ ихъ пояху, песнь же ихъ не беаше яко и десныихъ. Въпросихъ же ангела, водящаго мя: “Кому песнь си въсылаема есть?” И отвещавъ глагола ми: “Велицей славе Божии, сущии на седмемь небеси, и Сыну его любимому, отнюду же посланъ есмь къ тебе”.
И пакы възведе мя на въторое небо. Высота же небесе беаше, яко от пьрьваго небесе до земля. Видехъ же ту, яко и на пьрвемь небеси, десныя и шуяя ангелы и песнь вящьши паче пьрвыхъ.
И падъ на лици своемь поклонихъ ся имъ. И не остави мене ангелъ наставляяй мя: “Не покланяй ся ни престолу, ни ангелу от небесъ — сего бо ради посъланъ есмь наставить тебе, — емуже ти азъ реку тъкъмо, надъ вьсеми престолы и одежа и веньць, егоже узьриши отселе уже”. И въздрадовахъ ся радостию велиею зело, яко така есть коньчина ведущимъ Вышьняго и Вечьнаго, възлюбленаго ему Сына, и яко от ангела Святаго Духа, — си тамо исходять.
И възведе мя на третиее небо. И тамо такоже видехъ малъ престолъ и десныя и шуяя ангелы. Обаче память века сего тамо не именоваше ся, изменоваше же ся слава Духа моего. Яко въсхождахъ на небо, и рехъ: “Ничтоже от оного мира сьде не именуеть ся”. И отвеща ми ангелъ и рече ми: “Ничьтоже не мениться за немощь его, ничьтоже сьде утаиться тамо деемыихъ”. Песнь же, еже пояху, и славословие седящаго, и ангелъ вяще беаше вътораго.
И пакы възведе мя на четвьртое небо, многъмь больша беаше. И ту пакы видехъ престолъ, и десныя и шуяя ангелы. И си пакы пояху, и слава и пение ангелъ болыли беаше шуихъ, и слава седящаго больши беаше ангелъ, сущихъ одесную. Слава же ихъ такоже преспевающи нижьнихъ.
И възидохове на пятое небо, и ту пакы видехъ легеоны бещисльны, и слава ихъ и песнь славьнеиши четвьртааго небесе. Азъ же въздивихъся толику многу множьству, узьревъ ангелы различьными добротами украшены, когождо славу свою имуща, и славляаху живущаго на высотахъ, егоже имя не явися вьсякой плъти, яко таку славу дасть ангеломъ, на коемьжьдо небеси? И отвещавъ ангелъ глагола ми: “Чьто подивися о семь, неси едини лици, неси бо видилъ непроходимыихъ силъ тьмы ангельскы?”
Пакы же възведе мя на въздухъ шестаго небесе, и видехъ славу велию на немь, якоя же не видехъ на пятемь небеси. Видехъ бо ангелы въ славе мнозе, чины силь притраныихъ и мимо текуща, песнь же ихъ свята и чюдьна беаше. И рехъ ангелови, водящему мя: “Чьто есть еже вижю, Господи мой?” И глагола ми: “Несмь азъ тебе Господь, нъ съветникъ”. И пакы рече: “От шестаго небесе ни престола ни шуихъ ангелъ, нъ от силы седмаго небесе строима суть, идеже есть именимый тъи иночадыи Сынъ Его, и вься небеса и ангели его послушають. Азъ же посланъ есмь възвесть тебе семо, яко да видиши славу сию и Господа вьсехъ небесъ, и ангелъ, и силъ. Глаголю ти, Исайе, никътоже въ плъти мира онаго хотя взъвратитися человекъ, видение, еже ты видиши, ни видети възможетъ, еже ты хощеши видети. Зане ти есть въ жребий Господень прити семо”. Възвеличихъ же Господа моего, поя, яко въ жребий его отхожю.
