Отвеща Мефусаломъ отцеви своему Енохови: «Что есть годе очима твоима, отче? Да сотворимъ брашна пред лицемъ твоимъ. Да благословиши храмы наша и сыны своя, и вся домочадца твоя, прославиши люди своя, да тако по томъ отидеши». И отвеща Енох сынови своему, и рече: «Слыши, чадо, от дни, иже помаза мя Господь елеемъ славы своея, и страшно бысть мне, ни сладит ми брашно, ни ми ся хощетъ о земномъ брашне. Но взови братию свою и вся домочадца наша, и старци людстеи, да поглаголю к ним и отиду». И ускори Мефусаль, и възва братию свою Регима, и Ариима, и Ахазухана, и Харимиона, и старци вси людстеи, и приведе я пред лице отца своего Еноха. И поклониша ся ему, и прия Енох, и благослови а, и отвеща к нимъ, глаголя:
«Послушайте, чада! Во дни отца вашего Адама сниде Господь на землю, и присетити ея и всея твари своея, юже самъ створи. Призва Господь вся скоты земныя и весь гад земный, и вся птица пернатыя, и приведе я пред лице отца вашего Адама, да наречетъ имена всимъ на земли.[320] И остави я у него Господь, и покори ему все, въ менъшество второе, и оглушь е все поминование, и на послушание человеку.[321]
Господь бо сотвори человека всему стяжанию своему, о семъ не будетъ Суда всякой души живе, но человеку единому. Всим душамъ скотиамъ въ Веце Велицемъ едино место есть, и ограда едина, и паствина едина. Не затворит бо ся душа животна, юже сотвори Господь, до Суда, вся же душа оклеветаютъ до Суда. Иже зле пасетъ душю свою, безаконитъ свою душу.
А приводяй требу от чистых скот, ицеление есть, — ицеляетъ душю свою. Умръ
Деяй пакость человеци души, пакоститъ душю свою, и несть ему исцелениа в веки, Вреай человека в сеть, самъ увязнетъ в ней,[322] несть ему исцеления в веки. А вреяй человека в суд, не оскудеетъ суд его в век.
Ныне убо, чада моя, храните сердце ваше от всякия неправды, иже възненавидитъ Господь,[323] паче же от всякия души живы, елико сотвори Господь. Якоже проситъ человекъ души своей от Господа, тако сътворитъ всякой души живей. Зане въ Веце Велицемъ многа хранилища уготована суть человеку: храмины добрыи зело, храмины злы бес числа. Блаженъ, иже отидетъ въ благословеныя домы, и во злых бо несть обращениа.
И человекъ егда положитъ глаголъ на сердци принести даръ пред лице Господне, и руце ему не сотворятъ того, тогда отвратитъ Господь труд рукъ его, и не обретениа. Егда сотвористе руце его, ти поропщетъ сердце его, ни престаетъ болезнь сердца его, пороптание спешно. Блаженъ человекъ, в терпении своемъ принесетъ даръ пред лице Господне, яко обрящетъ отдание, и человекъ егда дасть время нарока от устъ своих принести даръ пред лице Господне, ти сотворить е — то обрящетъ отдание; аще ли минетъ время нарочетное, въвратит глаголъ свой, покаание есть не благословит ся. Зане все преждание съблазнъ творитъ.
И человекъ, егда прикрыетъ нага, алчну дасть хлебъ, обрящетъ отдание. Аще ли поропщетъ сердце его, то погубление творитъ, и не будетъ обретения.[324] И нищий, егда насытнт ся сердце его, и презорствит, тогда погубитъ все благодеание свое и не обрящет, зане мръзуетъ Господь всякого мужа презорива».
И бысть, егда глагола Енохъ сыномъ своимъ и княземъ людскымъ, слышите вси людие его и вся ближникы его, яко зоветъ Господь Еноха, и съвещаша ся, глаголюще: «Идемъ и целуимъ Еноха». И сниде ся до двою тысящ
Отвеща Енохъ к людемъ своим, глаголя: «Слышите, чада моя. Преже, да иже вся не бышя, преже, да иже не оста вся тварь, постави Господь века тварнаго,[326] и по томъ сътвори всю тварь свою, видимую и невидимую, и по том же всем созда человека по образу своему, и вложи ему очи видети, и уши слышати, и сердце помышляти, и умъ съветовати.[327] Тогда разреши Господь век человека ради, и раздели на времена и на часы, да размышляетъ человекъ временъ премены, и конца зачала летъ, и конци месяць, и дний, час, и дасть свою жизнь и смерть. Егда скончает ся вся тварь, юже сотвори Господь, и всякъ человекъ идетъ на Суд Господень Великый, тогда времена погибнут, и летъ к тому не будетъ, ни месяци, ни дни, и часа к тому не почтут ся, но станетъ векъ единъ. И вси праведници, иже убегнутъ суда великаго Господня, прикупят ся Веце Велицемъ, купно прикупят ся праведницех, и будутъ вечнеи. К тому не будетъ в них труда, ни болезни, ни скорби, ни чааниа нужна, ни усилиа, ни нощи, ни тмы, но светъ великъ будет имъ выину. И стена неразорима, и рай великъ будетъ имъ кровъ жилища вечна. Блажени праведници, иже избежать Суда Великаго Господня, зане просветят ся лица яко солнце.
