Якоже по летех разнествие лета честь есть, тако человекъ человека честнее есть: овъ имениа ради многа, овъ же мудрости ради сердечныа, ов же разума ради хитрости и молчаниа устеннаго. Несть же никтоже боле боящаго ся Господа, боящи бо ся Господа славнии будутъ в век.[306] Господь рукама своима созда человека и в подобии лица своего, мала и велика створи Господь. Укаряа лице человече — укаряетъ лице Господне, гнушает ся лица человеча — гнушает ся лица Господня, презря лица человеча — презрить лице Господне; гневъ и Суд Великъ, иже плюютъ на лице человеку.
Блаженъ, иже исправитъ свое на всякого человека: яко помощи судиму, и яко подъяти скрушима, и яко подати требующу, зане Суда Великаго все дело человеческое писаниемъ обновит ся. Блаженъ, емуже будетъ мера праведна, и ставило праведно, превесы праведныи, зане в день Суда Великаго всяка мера, и всяко ставило, и всяка привеса, яко на купле преляжетъ, — и познаютъ кождо меру свою и в ту приимутъ мзду.[307] Иже творитъ присно пред лицемъ Господнимъ, управитъ Господь снисканиа его. Иже умножитъ светилникъ пред лицемъ Господнимъ, умножитъ Господь хранилница его. Егда требуетъ Господь хлеба или свеща, или борова, или говяда, но темъ искушаетъ Господь сердце человеку. Яко тогда Господь послетъ светъ свой великый и въ тму, будетъ Суд, да кто ту утаит ся?
Ныне, чада моя, положите мысль на сердцех ваших и внушите глаголы отца вашего, елико же вещаю к вамъ — от устъ Господень. Възмите книги сиа — книгы рукописаниа отца вашего, и почитайте их, и в них познаите дела Господня, яко несть развее Господа единаго, иже поставилъ основаниа на безвестных, протяглъ небеса на невидимых, землю поставил, на водах основал ю на непостойных, иже бесщисленую тварь створи единъ[308] (кто ищелъ пръсть земную или песокъ морскый, или капля облачныи?[309]), иже землю и море спряглъ неразрешенами узами, иже неразумную лепоту от огня исекохъ и украсилъ небо, иже от невидимых въ видении всяческых створи, самъ невидимъ сый. И раздайте книги сия чадомъ своимъ и чада чадомъ. И вся ужики ваша, и вси роды вашы, иже смыслятъ и боят ся Господа, и приимутъ я, и годе будетъ имъ паче всякого брашна блага, и прочтутъ, и преложат ся к ним! А несмыслении, не разумеющеи Господа, не приимутъ, но отвръгут ся, отягчит бо иго ихъ. Блаженъ, иже понесетъ иго их, притягнетъ е, яко обрящетъ е въ день Суда Великаго. Аз бо кленю ся вамъ, чада моа, яко преже, даже не бысть человекъ, место Судное уготова ся ему, и мерило, и ставило, в немьже искушенъ будетъ человекъ, тамо преже уготовано есть. И аз же дело всякаго человека в писании положю, никтоже не может украсти ся.
Ныне убо, чада моя, в тръпении, во кротости пребудите чисмя дний ваших,[310] — да бесконечный век наследуете будущий. И всяка рана, и всяка язва, и зной, и всяко слово зло, аще наидетъ, Господа ради претръпите. А могущии възданиа въздати, не воздайте искренему, зане Господь въздалъ есть, вам же будетъ местникъ в День Суда Великаго.[311] Злато и сребро погубите брата ради,[312] да приимите сокровище плотно въ День Судный. И сироте, и вдовице прострете руки ваша, и противу силе помозите бедному,[313] — и обрящут ся въ кров время тружениа всякого. Скорбь и тяжко, аще наидетъ на вы, и Господа ради отрешите,[314] — ти тако обрящете мъзду вашу въ День Судный.
Заутра, и полудни, и вечеръ (...) добро есть ходити въ храмъ Господень славити Творителя всех.[315] Блаженъ, иже отверзетъ сердце свое на хвалы и похваляа Господа. Проклятъ, иже отвръзаай сердце свое укорение и оклеветаниа искренему.[316] Блаженъ, иже отвръзаетъ уста своя, благословя и славя Господа. Проклятъ, отвръзая уста своя на клятву и на хульство в лице Господне. Блаженъ, славя вся дела Господня. Проклятъ, укаряа тварь Господню. Блаженъ, складая труды рукою своею въздвигнутиа. Проклятъ, глядаа потребити труды чюжаа. Блаженъ, храня основаниа отець идежеконечных. Проклятъ, раскажает уставы и пределы отецъ своих. Благословенъ, садя миръ. Проклятъ, разаряа мирнующаа. Благословенъ, глаголя «мир»,
Ныне убо, чада моя, храните сердца ваша от всякиа неправды,[318] на ставило света наследуйте въ векы. Не речете, чада моя, «отецъ съ Господомъ есть и умолит ны от греха». Видите, яко вся дела всякого человека аз написаю, и никтоже моего рукописаниа расказити, зане Господь все видитъ.[319] И ныне убо, чада моя, внушите вся глаголы отца вашего, елико же аз глаголю вамъ, — да будутъ вамъ в достояние покоя. И книги, яже дах вамъ, не пометайте ихъ, всимъ бо хотящимъ скажите я, неколи уведайте дела Господня.
Се бо, чада моя, приближи ся день рока, и время нудитъ нарочное, и аггели, идутъ со мною, стоятъ пред лицем моимъ. И аз утре взиду на небо вышнее — вечное мое достояние, сего ради заповедаю вамъ, чада моя, да сотворите все благословение на лици Господни.
