Мы же сказали: “О мать матерям, все боги персидские прославили тебя! Велико твое прославление, ибо ты стала выше всех славных!” Младенец же сидел на земле, и шел ему второй год, как он сам сказал, и имел мало сходства с лицом родившей его. Сама же она была высока ростом, со смугловатой кожей, круглолица, а волосы на голове были повязаны. Их же изображения мы отнесли в свою страну, и они были положены нашими руками, что было предсказано. Писано так в Диопетовой кумирнице: “Солнцу-Богу великому царю персидская держава написала”. И взяв младенца, и подержав его каждый на руках, и поклонившись, мы дали ему золото и смирну, и ладан, сказав ему: “Тебе с любовью воздаем честь, небесный Исус. Никак иначе не было бы упорядочено беспорядочное, если бы ты не пришел. Никак иначе не соединились бы вышние с нижними, если бы ты не сошел. Не тогда будет исполнена служба, когда кто раба пошлет, а только тогда, когда сам придет. Достойно есть твоей премудрой хитрости так обмануть противников”. Младенец же смеялся и одобрительно хлопал в ладоши в ответ на наши слова. И мы поклонились матери его, и она нас почтила, и мы отдали ей почести.
Потом мы пришли в то место, где остановились, и когда был вечер, явился нам страшный и ужасный ангел и сказал: “Быстрее уходите, чтобы не пало на вас некое умышление”. Мы же, ужаснувшись, сказали: “Кто же умышляет против великого посла Божия?” Он же отвечал: “Ирод. И встав тотчас, отправляйтесь с миром, спасаемые”. Мы же поспешили и, сев на сильных коней, поехали оттуда со всем усердием. Возвестили все, что видели в Иерусалиме.
Вот только о Христе рассказали Вам. Знаем же Христа, спасением бывшего нам и всем верующим в него. Ему слава и держава во веки веков. Аминь».
Сказание Афродитиана — это переводной новозаветный апокриф, повествующий о знамениях в Персидской земле, сопровождавших рождение Христа, и о поклонении волхвов. В греческих рукописях встречается, как правило, в составе «Повести о событиях в Персиде», известной также под названием «Религиозный спор при дворе Сасанидов» — памятнике византийской литературы V в. В этой повести излагается прение о вере, происходившее при дворе персидского царя Аррената между христианами, язычниками и иудеями под председательством верховного жреца Афродитиана, одна из речей которого и была переведена на славянский язык. Сказание Афродитиана встречается в греческих рукописях, начиная с X в., причем даже когда оно переписано как отдельное произведение, текст его все равно восходит к «Повести о событиях в Персиде».(См.:
Когда и при каких обстоятельствах Сказание было переведено славянами с греческого, мы можем только предполагать, но косвенные улики — текстологические данные — свидетельствуют в пользу южнославянского (вероятно, древнеболгарского) происхождения первоначального перевода. В своем архетипном виде этот перевод до нас не дошел, и даже древнейший южнославянский список второй половины XIII в. представляет собой текст особой сокращенной Сербской редакции.
Нами было установлено, что славянские списки Сказания (в первоначальном переводе) по текстологическим признакам могут быть разделены на две группы, причем в первой из них полнее и точнее отразились чтения архетипа перевода. Сербская редакция возникла на основе одного из списков первой группы, на Руси же списки такого рода стали известны лишь с конца XIV в., а древнейший из них был переписан иноком Саввой в Лисицком монастыре под Новгородом (РНБ, F.I.202, л. 204—206 об.; далее — Сав.). Сопоставляя текст Сказания в списке Сав. (и близких ему более поздних списках) с другими рукописями, мы обнаружили, что в нем имеется ряд чтений, которых нет ни в Сербской редакции, ни в списках второй группы. Все эти чтения имеют соответствие в греческом оригинале, но их перевод отличается удивительной неточностью. Текстологический анализ привел к определенному выводу, что текст Сказания был сверен и «вычитан» по греческой рукописи, при этом были заново переведены и вставлены пропущенные при первоначальном переводе фрагменты. Изучение деятельности книгописной мастерской Лисицкого монастыря показало, что в конце XIV — первой половине XV в. работавшие здесь книжники поддерживали тесную связь с Афоном и особо интересовались переводной литературой. Возможно, текст Сказания был сверен с греческим оригиналом не в самом Лисицком монастыре, а на Афоне, но и в этом случае новгородские книжники могли быть заказчиками и инициаторами такой работы. Эту «правленную» версию текста Сказания мы назвали поэтому Новгородской редакцией.
