Дети же разбойничьи выросли и стали разбойниками, как и отцы их. И когда привели к распятию Господина нашего Иисуса Христа, то и их, схватив, привели к Пилату. И повелел Пилат распять их по обе стороны Господа. Тот, которого вскормила Богородица, молил по правую руку Господа: «Помяни меня, Господи, когда придешь в царство свое». А другой разбойник ругательства произносил и тем лишился рая и на адскую муку осужден. Адам же крестился кровью Господа нашего Иисуса Христа.

Богу нашему слава во веки. Аминь.

<p><strong>КОММЕНТАРИЙ</strong></p>

Легенда о трех деревьях, ставших крестами на Голгофе, приписана в славянской литературе Григорию Богослову (Назианзину). Знаменитый писатель, поэт и оратор IV в. (325—390), он получил образование в философских школах Александрии и Афин. Его официальная церковная карьера была непродолжительной, хотя в 380—381 г. он занимал престол Константинопольского патриарха, а в 381 г. был председателем II Константинопольского вселенского собора. Но его борьба с арианской ересью и литературное наследие — слова, эпитафии, послания и стихи на богословские и автобиографические темы, оказали большое влияние на христианскую культуру. Сподвижник Василия Великого и современник Иоанна Златоуста, он вместе с ними назван был вселенским учителем и отцом церкви.

Μ. Η. Сперанский назвал Григория Богослова полуантичным писателем, являвшимся не только одним из первых столпов христианской литературы, но и одним из последних по времени представителем античной художественной мысли и формы (Сперанский Μ. Η. Переводные сборники изречений в славяно-русской письменности. М., 1904. С. 411—412). Проповеди Григория Богослова, творившего в эпоху, находящуюся на грани античности и христианства, познакомили русское общество с античной мифологией и философией неоплатонизма, хотя его сочинения были переведены на церковнославянский язык далеко не полностью (Клибанов А. И. К проблеме античного наследия в памятниках древнерусской письменности // ТОДРЛ. М.; Л., 1957. Т. 13. С. 160; Иванов А. И. Максим Грек и итальянское Возрождение // Византийский Временник. М., 1972. Т. 33. С. 155; Буланин Д. М. Комментарии Максима Грека к словам Григория Богослова // ТОДРЛ. Л., 1977. Т. 32. С. 276—277).

«Слово о честнем кресте» не принадлежит Григорию Богослову. Изучавший апокриф о крестном древе И. Я. Порфирьев предположил, что поводом приписать произведение отцу церкви послужила содержащаяся в одном из слов Григория краткая параллель между падением Адама и крестной смертью Спасителя и между древом познания добра и зла и древом креста (Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1877. С. 48). Однако, как представляется, вовсе не обязательно искать мотивировки в самом творчестве писателя. Традиция приписывать произведения почитаемым авторам характерна для средневековой литературы (известны сочинения, приписанные Иоанну Златоусту, Дионисию Ареопагиту, Мефодию Патарскому и др.). Что касается Григория Богослова, то под его именем в древнерусской письменности бытовали изречения из комедий Менандра, а в XVII в. Юрий Крижанич предлагал царю Федору Алексеевичу выпустить в свет под именем Григория Богослова переводы сочинений Аристотеля (Клибанов. К проблеме античного наследия... С. 176—177). Поэтому нет ничего удивительного в том, что под именем Григория Богослова хотели скрыть апокрифические легенды, уводившие читателя далеко от текстов Ветхого и Нового Заветов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека литературы Древней Руси

Похожие книги