Кто б ни был ваш родоначальник,Мстислав Удалый, иль Ермак,Или Митюшка целовальник,Вам всё равно – конечно так,Вы презираете отцами,Их древней славою, правамиВеликодушно и умно,Вы отреклись от них давно,Прямого просвещенья ради,Гордясь, как общей пользы друг,Ценою собственных заслуг,Звездой двоюродного дядиИль приглашением на балТуда, где дед ваш не бывал.
VII
Я сам – хоть в книжках и словесноСобратья надо мной трунят –Я мещанин, как вам известно,И в этом смысле демократ.Но каюсь: новый Ходаковский[14],Люблю от бабушки московскойЯ слушать толки о родне,Об отдаленной старине.Могучих предков правнук бедный,Люблю встречать их именаВ двух-трех строках Карамзина.От этой слабости безвредной,Как ни старался, – видит бог, –Отвыкнуть я никак не мог.
VIII
Мне жаль, что сих родов боярскихБледнеет блеск и никнет дух.Мне жаль, что нет князей Пожарских,Что о других пропал и слух,Что их поносит шут Фиглярин2,Что русский ветреный бояринТеряет грамоты царей,Как старый сбор календарей.Что исторические звукиНам стали чужды, хоть спростаИз бар мы лезем в tiers-état[15],Хоть нищи будут наши внуки,И что спасибо нам за тоНе скажет, кажется, никто.
IX
Мне жаль, что мы, руке наемнойДозволя грабить свой доход,С трудом ярем заботы темнойВлачим в столице круглый год,Что не живем семьею дружнойВ довольстве, в тишине досужной,Старея близ могил родныхВ своих поместьях родовых,Где в нашем тереме забытомРастет пустынная трава;Что геральдического льваДемократическим копытомУ нас лягает и осел:Дух века вот куда зашел!
X
Вот почему, архивы роя,Я разобрал в досужный часВсю родословную героя,О ком затеял свой рассказ,И здесь потомству заповедал.Езерский сам же твердо ведал,Что дед его, великий муж,Имел пятнадцать тысяч душ.Из них отцу его досталасьОсьмая часть – и та сполнаБыла сперва заложена,Потом в ломбарде продавалась…А сам он жалованьем жилИ регистратором служил.
XI
Допросом музу беспокоя,С усмешкой скажет критик мой:«Куда завидного герояИзбрали вы! Кто ваш герой?»– «А что? Коллежский регистратор3.Какой вы строгий литератор!Его пою – зачем же нет?Он мой приятель и сосед.Державин двух своих соседовИ смерть Мещерского воспел;4Певец Фелицы быть умелПевцом их свадеб, их обедовИ похорон, сменивших пир,Хоть этим не смущался мир».
