– Я здесь, мой друг, – немедленно отозвался Скальпель, скромно появляясь из-за ближайшего валуна. – В чем я должен помочь вам?
– Вот надо с ними поговорить…
– На какую тему?
– На ту тему, почему они воют.
– Я с удовольствием исполню вашу просьбу, – согласился медик, – но с условием, что вы откажетесь вмешиваться в их семейные дела…
– ?!
– Да-а, милый друг. Мы так мало знаем о быте плиоценового человека, о его семейных и прочих установлениях, что своим вмешательством можем только вызвать катастрофу.
Николка продолжал недоумевать: что имеет в виду «дальновидный» медик?
– Видите ли, – стал разъяснять тот, – в среде их может быть какой-нибудь конфликт, какое-нибудь противоречие, которое по природе своей должно быть изжито медленно-осторожно…
– Эволюционно… – подсказал Николка, относившийся скептически к эволюциям в общественных явлениях.
– Пускай будет эволюционно, если это слово вам более нравится… А мы с своей культурной скороспелостью, со своим увлечением НОТом, с горячкой людей века аэроплана и электричества, захотим ускорить решение этого противоречия, не учтя – да и сумеем ли мы учесть? – специфические особенности первобытного времени.
– Важно сказано! – одобрил Николка. – Теперь жарьте о своем конфликте. Вам, кажется, можно и не вступать в разговор с дикарями?
– Совершенно верно, мой друг. Я достаточно знаком с положением вещей в нашей орде. Об этом мне подробно поведал раненый Гух. Ваша правда: мне не требуется новых разговоров. Но прежде чем сообщить вам о существующем в орде конфликте, разрешите получить ваше слово, что вы не будете делать глупостей.
– Я глупости делать перестал с 10-летнего возраста, – пробурчал Николка. – 10-ти лет я уже помогал отцу зарабатывать на хлеб…
– Верю, мой друг. Я неправильно выразился. Вы должны дать мне слово, что не станете вмешиваться в семейные неприятности наших первобытников.
Крепко зная, что в первобытном обществе семьи не должно быть, Николка громко и торжественно провозгласил:
– В семейные неприятности не буду вмешиваться!.. – а про себя добавил: «Медик в калошу сел, ха-ха!»
– Вот спасибо, друг, – радостно вздохнул Скальпель, не помышляя ни о каком подвохе. – Теперь я вам расскажу все.
– Сыпьте! – приготовился Николка слушать.
Они ушли в сторону от шумливой ватаги и сели на берегу возле самой воды.
– Должен вам сказать, – начал медик, – что наши 20 красных друзей не представляют собой целой орды, они лишь часть ее, – правда, наиболее существенная. Вся орда, как я говорил раньше, насчитывает в себе около 50 человек, – есть женщины, дети, старики и инвалиды; все они находятся отсюда на расстоянии одного дневного перехода. Женщин и детей, если я правильно понял Гуха, очень незначительный процент. Орда недавно, всего месяц назад, подверглась нападению со стороны звероподобных двуногих, выродков из человеческого рода, наших старых знакомых, разгромивших нашу пещеру и двор. Нападение было совершено в момент отсутствия боеспособных членов орды, занятых в это время охотой. Выродки взяли в плен много женщин и детей, из которых половину тут же съели (да, да, людоедство у них распространено вовсю), половину забрали с собой для этой же цели. Вот тогда-то и Эрти попался к ним, и его ждала та же горькая участь, если бы не мы. Остальные, успевшие скрыться в пещеру, отбились кое-как и остались живыми. Погибло около 30 человек и столько же осталось…
