Просто поразительна была способность Владимира Ильича наряду с огромной партийной и государственной работой помнить и заботиться о каждом отдельном человеке, нужда которого становилась ему известной. Эта забота была необыкновенно деликатной, тонкой, тактичной. Владимир Ильич писал записки руководителям соответствующего учреждения о необходимой помощи тому или другому товарищу, всегда конкретно указывал, о какой именно помощи идет речь. Так, например, в записке наркому здравоохранения Н. А. Семашко Владимир Ильич просит отправить в один из санаториев в Крыму для лечения и отдыха сестру Солдатенковской больницы Екатерину Алексеевну Нечкину. Он добавляет: "Не откажите сообщить мне копию Вашего распоряжения по этому делу, а если Вы встречаете какие-либо препятствия к исполнению моей просьбы, то прошу черкнуть, в чем эти препятствия"[101]. Владимир Ильич в этих случаях никогда не приказывал, а просил, считая невозможным вмешиваться в компетенцию руководителей учреждений. Так, он просит, чтобы тов. Скворцову-Степанову, редактору "Известий" ВЦИК, старому подпольщику, Моссовет обеспечил отдых под Москвой, "по возможности с огородом"; просит тов. Семашко достать хорошие очки крестьянину Чекунову и т. д. и т. п.
Доктор Кожевников, который лечил Ленина, рассказывает, что 7 ноября 1922 года он был у Владимира Ильича и сказал ему, что собирается идти на Кремлевскую стену — смотреть с нее парад и демонстрацию. Владимир Ильич сейчас же спросил, достаточно ли тепло он одет. Узнав, что доктор одет в осеннее пальто, Ленин стал настаивать, чтобы он взял его шубу. Доктор Кожевников, взволнованный и смущенный, долго отказывался, но Ленин так настаивал, что тот вынужден был согласиться и простоял на Кремлевской стене несколько часов в шубе Владимира Ильича…
Однажды на одном из заседаний Совета Труда и Обороны управляющий ЦСУ[102] тов. Попов внес вопрос о том, чтобы в его распоряжение дали легковую машину. Решили машину дать. Но после заседания Владимир Ильич сказал мне: "Конечно, машину ему дать надо, но такие вопросы на заседание СТО ставить не следует. Товарищи работают беззаветно, но часто бывают беспомощны в вопросах устройства своего быта, им надо помочь, они перегружены, им не до того, а Вы должны об этом заботиться. Вы должны быть матерью, сестрой, нянькой каждого наркома".
И действительно, частенько он мне поручал такую заботу и собственноручно написал даже приказ о том, что я должна заботиться о здоровье народного комиссара продовольствия А. Д. Цюрупы: следить за его питанием, отдыхом, чтобы он вовремя уехал в санаторий и слушался предписаний врача.
В одном письме к Цюрупе Владимир Ильич писал: "Вы становитесь совершенно невозможны в обращении с казенным имуществом"[103]. Под казенным имуществом Владимир Ильич подразумевал здоровье работника, в данном случае самого А. Д. Цюрупы. Настаивая на длительном лечении кого-либо из товарищей, Владимир Ильич говорил, что надо его направить "на капитальный ремонт".
По инициативе Владимира Ильича была создана столовая Совнаркома. В стране был голод. Руководящие работники питались немногим лучше других. Случилось, что во время заседания Совнаркома народный комиссар продовольствия тов. Цюрупа упал в обморок. Вызванный врач констатировал, что основной причиной обморока является голод. Вскоре после этого Владимир Ильич сказал мне: "Присмотритесь к товарищам. Некоторые так отощали, что имеют просто невозможный вид. Организуйте столовую первоначально человек на 30 и включите туда наиболее отощавших, наиболее изголодавшихся". Столовую организовали в Кремле, в помещении так называемого Кавалерского корпуса, и включили в нее сначала 30 человек — "наиболее отощавших". Постепенно столовая расширялась. Впоследствии она была выведена из Кремля и перешла в ведение Лечсанупра Кремля.
Лечебная комиссия ЦК также была создана по инициативе Владимира Ильича. Частенько бывало, что тот или иной товарищ зарабатывался до такой степени, что врачи категорически настаивали на его немедленном отдыхе и лечении. Владимир Ильич в таких случаях требовал неуклонного исполнения предписаний врача. Но заработавшемуся товарищу казалось, что он незаменим, уйдет в отпуск — работа станет. Врачей не слушались, растрачивали силы и здоровье. В таких случаях В. И. Ленин вносил вопрос в Политбюро и поручал секретарю ЦК добиваться исполнения принятого решения, то есть отъезда в отпуск и лечения. Но добиться исполнения такого решения по большей части бывало трудно — с таким увлечением, так беззаветно работали люди! Забота об этом отнимала много времени и обременяла секретариат ЦК. Тогда, по указанию Владимира Ильича, и была создана лечебная комиссия ЦК.
При всей своей занятости и перегруженности работой Владимир Ильич был необыкновенно сердечным человеком и внимательным товарищем. Он умел найти самые нужные, идущие от сердца слова, чтобы ободрить товарища, которого постигло несчастье.
Узнав от Марии Ильиничны, что у писателя Серафимовича погиб на фронте сын, Владимир Ильич 21 мая 1920 года в большом письме к нему пишет:
