"…Ваши произведения и рассказы сестры внушили мне глубокую симпатию к Вам, и мне очень хочется сказать Вам, как
Горячо и беззаветно любили трудящиеся Ленина. Глубокая любовь народа к своему Ильичу проявлялась и в многочисленных письмах и обращениях к нему рабочих и крестьян…
Рабочие Клинцовской суконной фабрики в письме В. И. Ленину к пятой годовщине Октябрьской революции сообщали, что решили назвать свою фабрику именем Ленина. Они писали:
"По этому случаю мы посылаем тебе к празднику наше сердечное поздравление и скромный подарок нашей выработки.
Мы будем счастливы, если ты, наш учитель и вождь, оденешь костюм, нашими руками сотканный. Носи, Ильич, на здоровье и знай, что мы всегда с тобой.
Преданные революции и тебе рабочие Клинцовской фабрики имени тов. Ленина. Клинцы, 3 ноября 1922 г.".
С большой чуткостью ответил Владимир Ильич на это приветствие:
"Дорогие товарищи!
Сердечно благодарю вас за приветствие и подарок. По секрету скажу, что подарков посылать мне не следует. Прошу очень об этой секретной просьбе пошире рассказать всем рабочиму
Самые лучшие благодарности и приветы и пожелания.
Ваш
В этом и в других многочисленных письмах трудящихся проявилась не только любовь и доверие народа к Ленину как своему вождю, но и отношение к нему как к родному и самому близкому человеку…[106]
На заседания вообще и на заседания Совнаркома в частности опаздывать нельзя… Это правило Ленин всегда неуклонно проводил как по отношению к себе, так и по отношению к членам Совнаркома.
Мне приходилось наблюдать Ленина на заседаниях Совнаркома с февраля 1918 года до конца 1922 года, и я могу припомнить лишь два-три случая опоздания самого Ленина. Причем эти опоздания вызывались безусловно уважительными причинами.
Всякий опоздавший на заседание Совнаркома народный комиссар или его заместитель чувствовал себя весьма неловко, входя в зал заседания. Эта неловкость обыкновенно усугублялась укоризненным покачиванием головы Лениным.
Дело иногда не ограничивалось молчаливыми жестами укоризны. Бывали случаи, когда Ленин делал замечания опоздавшим вслух.
Это, разумеется, еще более подчеркивало неловкое положение опоздавшего, готового подчас провалиться сквозь землю. Чтобы обеспечить своевременное посещение заседаний членами Совнаркома, Ленин провел особую инструкцию, которой предусматривались разные дисциплинарные взыскания за опоздания.
Требование величайшей аккуратности предъявлялось Лениным ко всему, что касалось заседаний Совнаркома. Он требовал своевременной рассылки повесток с перечнем вопросов, подлежащих обсуждению, своевременного представления материалов, докладов и заявок о постановке тех или иных вопросов в порядок дня и т. п.
Ведение заседаний производилось в строгом соответствии с установленным регламентом… Докладчику и участникам в прениях предоставлялось время сверх установленного лишь в особо важных случаях и сплошь и рядом после специального голосования Совнаркома.
Повестка Совнаркома всегда бывала загружена большим количеством вопросов, иногда доходившим до нескольких десятков. Если бы заседания Совнаркома не были строго регламентированы и если бы не проводилась величайшая экономия времени, то Совнарком, разумеется, не справлялся бы с той гигантской работой, которую ему приходилось выполнять в первые годы. Более того, если бы работы Совнаркома велись менее организованно, без соблюдения во всем необходимой аккуратности и экономии, то, помимо всего прочего, от членов Совнаркома требовалась бы более значительная трата сил и энергии. Упрекая некоторых товарищей за опоздания и несоблюдение установленных правил, Ленин нередко называл такого рода проступки преступлением по отношению к делу, к себе и окружающим.
